«Если счастье близко»

Если счастье близко

Мари Стю

– У жизни свои планы на нас, – буркнул Ростислав и небрежно кинул на рабочий стол диплом магистра юриспруденции.

Он получил его месяц назад и был доволен. Но не от того, что теперь-то он, что есть сил, кинется в бурю адвокатских страстей, а потому, что его мучения завершились. Кто бы мог подумать, что вот так, за полгода до того, как получить заветный диплом, он впадет в тяжелую депрессию. Его бросила девушка. Юлька полюбила другого мужчину и уехала жить с ним в Италию, ничего не объяснив Ростику.

Сказать, что Ростик болезненно переживал, ничего не сказать. Он даже сам не ожидал, что все в его жизни утратит былую яркость. Он – жизнерадостный, уверенный в себе молодой парень, вмиг потерял себя. Образы успешного адвоката, которые не так давно он филигранно вырисовывал в мечтах, исчезли, так же как и желание связать жизнь с юриспруденцией. Ведь он хотел стать адвокатом лишь потому, что его любимая Юлька когда-то сказала в парке под кленами: «Давай, ты будешь адвокатом!» А еще они собирались пожениться как только Ростик устроится на работу. Вот только не вышло.

Ростик не знал и даже не догадывался, почему любимая Юлька выбрала другого. Ничто, как ему казалось, не предвещало личной трагедии. Они встречались со школьной скамьи, он любил ее по-настоящему, как любят один раз в жизни. И она, верил он, отвечала взаимностью. Нет, они не были идеальной парой и всякое случалось. Но никак Ростик не ожидал, что невеста сбежит. Вот как после этого доверять женщинам!

Воспоминания о любимой Юльке мучали Ростика. Родные и близкие, как могли, поддерживали его, но безуспешно. Он замкнулся в себе, забросил все дела, отказал десяткам работодателей и послал подальше друзей, которые советами «начать новую жизнь» только злили его.

Примерно час назад ему позвонил профессор, с которым он сдружился во время учебы, и предложил поступить в аспирантуру.

– Уж больно толковая ты голова, – сказал он ему и попросил подумать над предложением, но не долго, дня три.

Ростик поблагодарил профессора за доверие, но ответил, что наука – не для него. Тот посмеялся в трубку телефона, сказал, что тоже так думал в свои двадцать три, и еще раз попросил подумать.

Только из уважения к профессору Ростик согласился, хотя знал наверняка, что ответ положительным не будет.