«Требуется любовник (СИ)»

— А-а-а-а, я плавать не умею, — орала я, когда два перебравших придурка окунали меня в воду. Один из них, мой одноклассник, ржал как сумасшедший и говорил, что мечтал это сделать с пятнадцати лет, чтобы немного смыть превосходство с моего лица. Нет, я понимала, что меня, скорее всего, не утопят, но паника оказалась сильнее. А все дело в том, что я действительно не умела плавать. Совсем. Поэтому панически боялась глубины и купалась всегда на мелководье. А эта парочка как раз утащила меня на глубину.

Орала-то я орала, да только без толку. Никто не спешил спасать будущую утопленницу, а великовозрастные балбесы не унимались. Только когда я нахлебалась воды и стала задыхаться, до них дошло, что это не игра. Они отпустили меня, и моя тушка камнем пошла на дно. Чертыхаясь на весь белый свет, в момент протрезвевшие парни вытащили меня на берег и сели рядом, трясясь и тяжело дыша. Ага, испугались! А я кричала им, что не умею плавать! Хотелось позлорадствовать, но сил не было. Дрожь пробирала до сердца, и казалось, что оно вот-вот остановится. Руки-ноги будто параличом разбило. Поэтому, когда мой одноклассник Вовка что-то спросил, я не отреагировала сразу. Пришлось ему повторить.

— Селезнева, ты что, правда, плавать не умеешь?

Попыталась ответить, но из горла вырвался только хрип, поэтому просто кивнула.

— Ну, ты даешь! Плавать не умеешь, а на море приехала. Только ты так можешь.

— Надо было, вот и приехала, — сипло огрызнулась я, — и это не море, а озеро.

— Да какая разница, вода есть вода.

— Ну, я же не думала, что встречу вас здесь. Остальные, вроде, люди как люди.

Понемногу вся наша троица приходила в себя, у меня уже и конечности шевелиться стали. Я даже хотела простить своих несостоявшихся убийц, но тут мой взгляд упал на полосу гальки, тянувшуюся вдоль берега. По ней, медленно перебирая ногами, шел главный мужчина моей жизни. Он вопросительно смотрел по сторонам и хмурился. Футболка отсутствовала, видимо не нашел. Или я была столь невнимательна, что не приготовила. Обычно все мое время принадлежало ему, но в обеденный перерыв, когда у нормальных людей, в том числе и него, был тихий час, я ходила купаться и загорать одна. Должна же у меня быть хоть частичка свободы. Обычно возвращалась еще до того, как он вставал, но сегодня эти купальщики меня задержали. Мой мужчина проснулся в одиночестве и отправился на поиски пропажи.

Как это он один вышел из номера? Он же мог потеряться! Эта мысль заставила меня забыть о слабости и вскочить. Андрюшенька увидел меня и закричал:

Я раскрыла руки, малыш ускорился и влетел в мои объятия. Спрятал голову на груди, а потом осторожно, но с любопытством выглянул, осматривая сидящих рядом мужчин. Сейчас он был похож на галчонка, в любой момент готового спрятаться маме под крыло.

Послеобеденное солнце жарило во всю мочь, и спинка Андрюши уже порозовела. Так, надо идти за футболкой. Встала, собираясь распрощаться с одноклассником, но тот меня опередил.

— Селезнева, это твой сын, что ли?

Нет, не хотела я с ним беседовать на эту тему, не нужно это ему. Но Вовка, видимо, настроился расспрашивать дальше. А вот обойдется. Я собралась послать его подальше, однако мужчина сменил тему.

— А ты разве замужем? Я слышал, что все никак корону не снимешь. Все мужики не такие.

— Я вдова. И никакой короны у меня нет. Но это не значит, что я перестала быть разборчивой.

— Да? Раз нет короны, у меня тут идейка появилась. Но ее надо обмозговать.

— Ну и мозгуй себе, а я пошла. Прощайте. Не скажу, что была рада встрече.

— Зря прощаешься, я тоже в этом отеле номер снял. На двоих с другом.

Новость оказалась неприятной, но я сделала вид, что мне все равно.

— Селезнева, ты, это … на ужин приходи, поговорим.

Я поморщилась.

— Не интересует.

— Ты, это, все же приходи.

Ничего не стала говорить, взяла сына за руку и пошла прочь. По пути в свой номер все досадовала: принес же черт этого недоумка. Так хорошо эти два дня отдыхали, а теперь покоя не жди. Этого Вовку, с его идиотским смехом и такими же идиотскими шуточками недолюбливали многие девчата в школе, но он почему-то всегда привязывался ко мне. После выпускного я уехала в Астану, и наши пути разошлись. Учеба, замужество, вдовья доля покатились лавиной и выбили из памяти все школьные неприятности. Я даже слегка обрадовалась, когда его увидела. Но эта заноза в одном месте сразу показал себя во всей красе.

В номере, вместо того, чтобы помазать болячки Андрюши, я какое-то время тупо таращилась на закрытую дверь, опасаясь, что сейчас она распахнется, и в проеме покажется Вовка.

— Мам, мам, а мы пойдем купаться? — голос сына вывел меня из ступора. Что это я? Почему вдруг такая паника? Я уже давно не школьница, защитить себя сумею.

— Да, милый, пойдем. Но чуть позже. Давай сначала обработаем твои болячки.

— Не хочу, — заныл он, — мне надоели эти мази. Давай лучше в грязи вымажемся.

— Все будет: и мазь, и грязь, и вода. Я хочу, чтобы мой мальчик рос здоровый и красивый, поэтому будем лечиться всем.

Обняла малыша и стала рассматривать розовые пятнышки, покрытые бело-серебристыми чешуйками. Проклятый псориаз. В этом году еще ничего, он затронул только затылок и шею и под длинными, до плеч, волосами ребенка не был виден окружающим. А вот в прошлом году, когда мы приехали сюда в первый раз, люди шарахались от Андрюши и ругались. Многие даже слушать не хотели, что псориаз не заразен. После двух недель на озере болячки сошли, но весной появились опять. И вот мы здесь. Снова. Теперь я не только тут буду лечить ребенка, но и домой воду да грязь наберу. Надеюсь, никто и ничто нам не помешает.

Переборов нежелание малыша, все-таки обработала пятна, подождала, пока мазь впитается, и мы отправились купаться. Идти было недалеко. Вот и берег, окруженный длинной полосой галечного пляжа. Некоторые отдыхающие пытались ходить по нему босиком, совсем как я в прошлом году. Поморщилась, вспомнив, как неприятно было ступням. Хорошо, хоть быстро отказалась от этой идеи. Однако лежать на камнях былосплошным кайфом, да еще и лечебный эффект имело. Нагретая степным солнцем, впитавшая в себя целебную воду, галька отдавала свое тепло человеческому организму, прогревая его до самой последней точки.

Мы с сыном полчаса поиграли в соленой воде, поныряли, страхуя друг друга. Потом улеглись на берегу греться. Ребенку быстро надоело лежать, и он вернулся к воде, пытался поймать буруны волн, которые гнал на берег внезапно поднявшийся ветер.

— Без меня в воду не заходи! — крикнула я и, дождавшись Андрюшиного кивка, начала созерцать проплывающие по небу облака. Потом снова обратила взор на озеро, имя которому — Пестрое. На языке степняков, правда, оно звучало по-другому, но смысл был тот же. Морская вода среди степи, обогащенная растворенными в ней солями и минералами — думаю, понятно, насколько Пестрое уникально. Рассказывают, что в советское время здесь отдыхали космонавты, которым надо было убрать радиацию. Так ли, нет ли, не знаю, но сюда едут с разными болячками из многих мест. Вот у нас в отеле, в номере напротив, живут мама с дочкой. Они из Оренбурга. Пожилая женщина приехала лечить суставы, а дочь ее сопровождает. А дальше по коридору семья из Бишкека, у них что-то аллергическое.

Мои размышления прервал Андрюша. Он подбежал и из ладошек вылил на меня капельку воды. Сделала вид, что испугалась. Сын, смеясь, завалился на меня и давай щекотать. Извивающиеся на гальке, смеющиеся, мы наверняка представляли странную картину. Пару раз даже высокоморальные граждане сделали нам замечания. Но малыш не понял, а мне было фиолетово. Уже стала уставать, когда рядом раздался незнакомый мужской голос:

— А кто это тут веселится? Возьмёте меня в компанию?

Нехотя повернула голову на голос. Рядом на корточках сидел кто-то. Да что там кто-то! Мечта моя сидела. Мм-м, какой мужчина! Вроде и не писаный красавец, а глаз не отвести. Все в нем было таким, как я люблю, никакой чрезмерности, разве что подбородок твердоват, что говорит о некоторой доле упрямства. Карие глаза смотрели уверенно, но приветливо. Губы слегка улыбались, и я решила, что они с Джокондой родственники. Широкие плечи, узкие бедра, мускулы…. И как этот образец мужского рода обратил внимание на скромную вдовушку с ребенком? А может, он просто скучает по своим детям, вот и захотел с чужим малышом развлечься? Не может же такой самец быть холостяком.

Мой осмотр затянулся и закончился только тогда, когда я встретилась с ним взглядом. Глаза красавца улыбались, но без того налета мужского превосходства, которое так меня бесило. Он совсем не гордился моей реакцией. Стало приятно и я тоже улыбнулась.

— Привет. Присоединяйтесь.

— Я Роман, — представился красавчик, присаживаясь рядом.

— Рита, а это мой сын Андрюша.

Малыш важно протянул руку и заявил:

— Андрей. Андрюша — это для маленьких, а я уже вырос.

— Роман, — ответил ему мужчина, без улыбки пожимая ребенку руку. — И сколько лет такому серьезному молодому человеку?

— Да, действительно, уже большой.

— А тебе сколько?

— Тридцать пять.

— Такой старый! Ты даже мог бы быть моим папой.

Мне стало неловко. И что это на сына нашло? Обычно он не был таким бесцеремонным.

— Простите его, Роман. Обычно он более вежлив. Не сердитесь.

— Я и не сержусь. А что случилось с его отцом?

— Его убили. В пьяной драке.