«Исключая чувства»

Исключая чувства

Диана Ставрогина

...если нет и в помине ветра,

— сердце, закружись...

Ф.Г. Лорка. Флюгер

Мерцание гирлянд несочетаемых цветов (кто, ради бога, придумал в одной зале навешать красно-зеленые гирлянды вместе с синими и приправить это буйство серебряной мишурой?) било в глаза и успешно вызывало головную боль; приятные слуху рождественские песни сменились тусовочной попсой и ремиксами, и теперь очень хотелось застрелиться от повсеместной безвкусицы.

Люди вокруг становились все громче и пьянее, но Лара не сказала бы, что веселее. Снимать маски никто не спешил — корпоратив в юридической фирме не то мероприятие, где стоило бы искать искренность, хотя бы и вызванную алкоголем. Ни один уважающий себя юрист не покажет ни одной честной эмоции в кругу себе подобных. Даже в приступе новогодней ностальгии.

Для открытых улыбок и широких объятий существовали дом и семья, но, конечно, не у всех. К этим «не всем» Лара как раз и принадлежала. Дома у нее не было — было жилье, съемное, кое-как обставленное, пусть и в центре Москвы. Семьи не было никакой. Де-факто, так сказать, а де-юре нашлись бы мать и куча родственников. Толку-то.

Одним глотком Лара допила виски и поморщилась. Год у нее вышел так себе, вот и лезут мысли всякие, какие не надо. К двадцати восьми она давно ко всему привыкла и со всем смирилась, и все же, как назло, иногда накатывало. Особенно в новогоднюю пору. Что в детстве, что вот сейчас — вечно это неловкое чувство какой-то неполноценности, словно она упускает что-то важное, какую-то грань жизни, которая позволяет назвать эту жизнь счастливой. Лара свою таковой считать не могла. Нормальная — лучше характеристики не найти. Ни взлетов, ни падений. Не было ни великой печали, ни великой радости. Ровненько все. И то хорошо. И пресно. До отчаяния.

Жестом Лара попросила бармена снова наполнить бокал. Надо бы замедлиться в потреблении спиртного: осталось для приличия еще с часок посидеть, а потом можно наконец домой. Выспаться впервые с прошлого января.