«Привет, Маруся!»

Влюбиться не значит любить: влюбиться можно и ненавидя.

Федор Достоевский

— Раз-два-три-четыре, раз-два-три-четыре. Закончили. Переходим к следующему упражнению.

Мы долго стояли у входа в спортзал, но с виду молодцеватый учитель лет тридцати никак не хотел обращать на нас внимания. У меня же было достаточно времени, чтобы рассмотреть его: как же он красив, просто совершенство. Аполлон. Правильно говорят: уроки физической культуры на то и созданы, чтобы демонстрировать физические достоинства учителя и физические недостатки учеников.

— Сергей Николаевич, я к вам в класс с новенькой, — крикнула секретарша бальзаковского возраста, заискивающе глядя на физрука и по совместительству моего классного руководителя.

— Какие новые ученики могут быть в одиннадцатом классе?

— Она переехала из другой области. Отца сюда перевели. Он военный, — оправдываясь перед учителем за Министерство Обороны, пролепетала секретарша.

— Фамилия-имя? — строго обратился, повернувшись ко мне, физрук.

— Машко́ва Станислава. Можно Стася, — спокойно ответила я.

— Ма́шкова Станислава, — поправил меня стоящий первым в шеренге смуглолицый кучерявый парень с модной щегольской стрижкой.

Судьба тогда прогремела фанфарами мне в самое ухо: та-та-та-там! Но глупая девица все равно ничего не поняла.

— Я — Машко́ва. Станислава. Стася. Прошу запомнить и не путать.

— С такой фамилией ты — Маруся. Ничего личного, — он поднял руки вверх и сложил в замок ладони. — Привет, Маруся.

— Хм. В споре с круглым дураком и зацепиться-то не за что, — поморщилась я.

Раздались тихие, несмелые смешки.

— Отставить разговорчики. Кутусов, последнее китайское предупреждение, а потом: упал, отжался. Ты меня знаешь, все так и будет, — повысил голос физрук и, уже обращаясь ко мне, бросил на ходу: — Машкова, переодевайся и становись в строй.

С этой легендарной встречи с химико-биологическим 11б классом гимназии № 48 началась затянувшаяся на долгие почти десять лет история моей ненависти и любви к одному типу, воспринимающему окружающую действительность с изрядной долей юмора, приправленного цинизмом.