«Не.Родная сестра магната»

— Моя будущая жена беременна, — торжественным тоном объявляет Эд.

Я закашливаюсь, толкаю его в бок и настороженно смотрю на мужчину, что находится сейчас напротив.

Ян застывает возле своего места за столом, а его рука так и зависает над резной деревянной спинкой стула. На дне зрачков переливается серебро. Он пристально смотрит на меня, пытаясь считать каждую эмоцию.

Если бы взгляд мог убивать, то я бы уже рухнула замертво.

— Поздравляю, — скрипнув зубами, выдавливает Ян из себя, — сестренка, — его обращение звучит издевательски.

Ян не знает правды, а я не могу озвучить ее при всех. Прячу глаза, пока он медленно опускается на стул напротив.

Так и сидим за столом, изредка поднимая головы и стреляя друг в друга взглядами. В остальное время делаем вид, что увлечены салатом из свежей зелени и каких-то морских гадов, которых я терпеть не могу. Как и Ян. Мы с ним во многом похожи.

«Потому что родственники!» — мысленно даю себе оплеуху.

— Спасибо, — не выдерживаю я и встаю из-за стола.

По вычурной лестнице поднимаюсь на третий этаж неестественно огромного особняка.

«Дорогой муж» следует за мной. Ловит за локоть, останавливая и прокручивая так, что оказываюсь спиной к лестнице.

— Не злись, Мика, я все объясню, — тараторит поспешно.

— Какого черта ты творишь, Эд? — став вполоборота, шиплю змеей. — Какое имеешь право заявлять подобное, не обсудив предварительно со мной?

— Так будет лучше! — отпускает меня.

— Лучше будет нам разорвать сделку, — неожиданно выпаливаю я. И сама задумываюсь над этим. Даже легче становится при мысли, что не нужно будет больше играть…

— Не горячись, — пугается Эд. — После того, как в доме появился сиротка Даниэль, наша задача усложнилась. Ты же видишь, дед души в нем не чает и отдаст все тому, кто станет его опекуном. То есть Яну. Или… новому наследнику. Или… — проводит пальцами по своей чересчур идеальной короткой бородке. — Мы убьем одним выстрелом двух зайцев, если ты расположишь к себе мелкого и…

— Сбавь обороты, Эд! — фырчу на него и толкаю в грудь. — Я не собираюсь воевать с ребенком!

— Не с ребенком, — примирительно поднимает руки «муж». — А с падальщиком, который им прикрывается.

Многозначительно кивает за мою спину и складывает руки на груди. Поворачиваюсь нарочито медленно, потому что чувствую, кто находится позади меня, и намеренно отдаляю момент, когда мне придется посмотреть в его глаза.

По коридору уверенно шагает Ян. Неумолимо приближается.

— Нам надо поговорить, Доминика, — называет меня полным именем, что не сулит ничего хорошего: Ян всегда так делает, когда зол.

Подтверждает мои мысли крепкая хватка на локте и резкий рывок.

— Оставь ее, — несмело произносит Эд, но в бой за меня вступать не собирается. Так, для вида спорит.

— Пошел вон, — бросает Ян, а сам ведет меня в одну из нежилых комнат.

Быстро. Нервно.

Захлопывает за нами дверь и толкает меня, заставляя упереться спиной в холодную деревянную поверхность.

— Беременна, значит? — рычит обвиняюще. — От него? Сначала брак, теперь беременность?

Не отвечаю. Чуть позже я сверну Эду шею за его слова и останусь убитой горем вдовой. Но сейчас…

— Как брат, ты должен порадоваться за меня, — пытаюсь бросить дерзко, но теряю последние остатки своей решимости.

Ян упирается кулаками в дверь по обе стороны от моей головы. Он так близко, что обжигает губы горячим дыханием. Но не трогает. Никогда не трогает. Так, как в ту единственную ночь, о которой мы оба запрещаем себе вспоминать.

— Как далеко ты готова зайти ради наследства? А, мошенница?

По телу проносится мелкая дрожь. Я не боюсь Яна. Я боюсь себя рядом с ним.

Потому что он — единственный мужчина, чьи прикосновения мне не противны. Но они запретны и противоестественны.

— Отпусти, — сиплю, не в силах контролировать эмоции.

— Зачем, ёжик? — разочарованно всматривается в мое лицо. — Почему именно сейчас, когда я узнал, что мы с тобой…

— Если верить архивным документам, то наш дед — польский магнат. Теоретически мы с тобой можем претендовать на часть наследства. Или… Наши дети.

Многозначительно подмигиваю сестре-близняшке по видеосвязи. Чуть разворачиваю телефон, чтобы солнце не било в экран и не засвечивало изображение. А сама продолжаю шагать по брусчастке. Пересекаю рыночную площадь Кракова и ныряю в один из проулков.

— Мика, может, в Россию вернешься? — хнычет Дана, беспокоясь обо мне.

В этом вся она. Осторожная, неконфликтная, правильная. Моя полная противоположность. Мы рано остались без родителей, угодили в детдом. Потом нас подло разлучили, и только недавно я узнала, что сестра, которую я всю жизнь считала умершей, все это время была совсем рядом…

Хочу ли я обратно в Россию к ней? Безумно! Но прежде… я должна отомстить за нас обеих.

— Вернусь. Но позже, — хмыкаю я. — И богаче.

— Мика, что ты задумала? — настороженно уточняет. — Зачем нам эти родственники? Они даже не вспомнили о нас за все годы! Бросили на произвол судьбы. Не нужно нам от них ничего!

Петляю улицами Кракова, пытаясь найти недорогой отель на ночь. Поправляю на сгибе локтя бумажные пакеты с логотипами лучших бутиков. Пришлось потратиться на модную одежду, чтобы достойно выглядеть на первой встрече с богатой родней.

— Как сказать, — произношу с яростью и обидой. — Я ведь не возьму чужого, сеструль. Я всего лишь хочу вернуть наше.

Резко поворачиваю. Потом еще раз.

И… выхожу опять на рыночную площадь. Упираюсь в Ратушную башню и в сердцах топаю ногой. Хорошо, что в повседневной жизни я предпочитаю стиль кэжуал — и сейчас иду в кедах, иначе угодила бы каблуком в один из зазоров в старой брусчатке. Так и застряла бы здесь, составив конкуренцию памятнику Мицкевичу. Спорим, со мной бы чаще туристы фоткались?

— Ой, я, кажется, заблудилась, — фыркаю я и, осмотревшись вокруг, останавливаюсь. Резко.

Впечатываюсь спиной в литую мужскую грудь — и от неожиданности выпускаю из рук телефон.

Замираю, чувствуя, как кожа покрывается липкими мурашками. Задерживаю дыхание.

Пугающие образы прошлого всплывают в сознании. Страшно, когда мужчина нападает сзади. Из такого захвата сложнее всего вырваться. На себе испытала это когда-то…

Встряхиваю головой, возвращая себя в реальность. Слуха касается обманчиво приятный голос:

— Вам помочь?

Отшатываюсь, нервно передергиваю плечами. И разворачиваюсь. Лицом к лицу. Чтобы держать мужчину в поле зрения. И суметь предугадать, как он поведет себя в следующий миг.

— Меня зовут Ян, — не теряет времени поляк.

Поднимает мой телефон, протягивает мне. Прищуриваюсь, выхватываю гаджет. Одним резким движением, чтобы даже пальцами не соприкасаться. Стараюсь избегать лишних контактов без необходимости.

Но тут… В какой-то момент чувствую тепло грубой кожи. Легкое касание на тыльной стороне своей ладони. Оно не отталкивает, как обычно. Наоборот, обволакивает.

И меня настораживает моя же реакция.

Отдергиваю руку, рискуя опять потерять многострадальный смартфон.

— Я перезвоню, сеструль, — недовольно вздыхаю, всматриваясь в треснутый экран, и с трудом прерываю видеозвонок, потому что сенсор сбоит.

Поднимаю взгляд на волевое лицо, скрытое под солнцезащитными очками. Хмурюсь. Проследив за мной, незнакомец снимает их и впивается в меня серебристо-серыми глазами.

— А вас? — звучит словно сквозь туман.

— Я спешу, — намереваюсь избавиться от него, но…

— Мне показалось, вы сказали, что заблудились, — говорит по-прежнему бархатно, без тени злости.

Интересно, как много он успел подслушать из нашего с сестрой разговора? Судя по широкой улыбке, недостаточно. Иначе сторонился бы безумной наследницы.

— Я туристка, — лгу с ходу. — Отбилась от группы.

Если учесть, что я все это время носилась по площади в джинсах и кофте оверсайз, с рюкзачком за спиной и пакетами в руках. То моя версия вполне правдоподобна. Должна была быть…

— Тогда вы серьезно заблудились, — в глазах играют платиновые искорки. Насмехается? — Потому что я не видел поблизости ни одной тургруппы.

— Они быстро бегают. Команда легкоатлетов. Но я догоню, — подмигиваю задорно. — А вам, наверное, пора по делам.

Тонкий намек вместо открытого: «Уходи». Но он не срабатывает.

— Считайте, что у меня обеденный перерыв, — складывает руки в карманы. — И я был бы рад пригласить вас на чашечку кофе. Неподалеку есть уютное кафе, — делает паузу. — Туристам нравится.

Мне показалось или он «подколол» меня только что?

— Вы ведь не отстанете, да? — изгибаю бровь.

— Не в моих правилах бросать девушку, попавшую в беду, — улыбается обезоруживающе.

Я не терплю мужчин. Они лживы, опасны и беспринципны. Берут то, что хотят, не спрашивая разрешения. Игнорируя протест. Особенно, богачи.

Стараюсь не подпускать их близко. Или… защищаюсь. Как умею…

Еще раз оцениваю с головы до ног настырного незнакомца. Но теперь уделяю внимание не внешности, а деталям. Удобные туфли из кожи, классические брюки серого цвета, рубашка из натуральной ткани, нейтрально голубая, закатанная в рукавах. Никаких запонок и галстука. Две пуговицы у воротника расстегнуты, чуть оголяя участок загорелой груди.