«Спорим? Ты улыбнешься...»

Татьяна Лайт

На пороге одного кафе...2. Спорим? Ты улыбнешься...

Тая ушла и хлопнула дверью. А мне так захотелось вывести ее на эмоции, чтобы она их выплеснула. Ведь даже при том, что мы с ней припираемся, она все равно держит себя как на совещании с президентом, ни одной лишней эмоции, не одного повышения голоса. Все внутри. Так и заболеть не долго. Столько в себе держать без права выхода наружу. А общаться нам долго теперь, я бы сказал всю жизнь. При мысли, что я буду общаться с этой женщиной всю жизнь, у меня на лице, не вольно, заиграла злорадная улыбка. А ведь столько держать она не сможет, как бы и правда не слегла с какой-то болезнью. Маша расстроится.  Надо вытянуть эмоции из нее. Пока я прибывал в своих раздумьях где-то за спиной послышалось шуршание, наверное любопытство замучило, как это, будет без ее ведома, что-то происходить. Сам не знаю, как среагировал, но быстро спрятался за стенкой у дверного проема.  Поэтому когда она вошла опять в коридор, то меня не заметила, стал кружиться вместе с ней за ее спиной. Она прошла в комнату детей, потом вышла на кухню, и нигде меня не обнаружила. Потом пошла в гостиную, но и там меня не было. Я все это время ходил за ней по пятам, строго находясь за спиной. Когда мы встали возле дивана,  наклонился над ее ухом и сказал: «Бу», и начал резко ее щекотать за бока. Это было невероятно. Такая вся строгая и неприступная Тая, с начала, ахнула, а потом залилась смехом и визгом, как маленький ребенок. Я не останавливался, продолжал экзекуцию, женщина начала выбиваться из моих рук, но я был неумолим. В пылу нашей баталии мы повалились на диван,  придавил ее своим телом, и щекотать стало еще удобнее, а ей наоборот отбиваться стало сложнее. Тая пыталась кричать на меня и быть строгой, но сквозь смех и крики получалось у нее плохо. Потом она стала угрожать, но и это выглядело не убедительно. Когда она расслабилась в моих руках и начала молить о пощаде, я убрал руки от нее и рухнул рядом на диван, сам шумно дыша и пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Тишина была не напряженной. Мы просто оба молчали и думали о своем.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 1