«Эля. Моё чудо»

Анна Дримс

Эля. Моё чудо

- Поймите, мальчик не знает, что его усыновили. Ваше появление может стать для него травмой, – стараюсь как можно спокойнее произносить слова, ощущая, что сама могу вот-вот взорваться.

- Значит, знаешь, – утвердительно говорит, сокращая расстояние между нами. Резко хватает меня за подбородок и приподнимает, заставляя встретиться с ним взглядом. Вижу небольшое сходство с Димой… Господи, пожалуйста, пусть я ошибаюсь, - Где. Он. Сейчас. Находится, - Требовательно чеканит каждое слово.

Пытаюсь убрать его руку, но он крепко фиксирует меня второй, и я просто ничего не могу сделать…

Не дай Бог Димка сейчас проснется.

-Нет! – Упорствую. Мужчина сжимает мою челюсть до боли.

-Он. Мой. Сын. - Твердо чеканит каждое слово, а у меня внутри все переворачивается, - Я найду его, даже если ты будешь сейчас молчать.

- Что-то вы припозднились, папаша, – ну всё… Я начинаю забывать о всех правилах этикета. Инстинкт самосохранения помахал мне ручкой на прощание. А вот два брата Гнев и Ярость берут надо мной верх. - С чего такая уверенность? – Чувствую, плохо всё это кончится. Эля, возьми себя в руки, умоляю… Остановись, пока не поздно. Где-то глубоко внутри здравый смысл всё ещё пытался взять всё под контроль.

- Меня не интересует твое мнение. Это факт! Мой сын будет со мной. Я его родной отец.

После этих слов внутри всё разрушается. Я стараюсь сдержать последнюю дольку самообладания. Внутри плещется обида и страх потерять МОЕГО сына. Если бы тогда его никто не нашел, что бы с ним было? От одной этой мысли становится дурно. Не позволю причинить ему вред, никому.

Это ребёнок, не вещь. Он живой человечек со своими эмоциями и чувствами. Где этот горе-папаша был тогда?! Здравый смысл решил попрощаться со мной. И я с полной уверенностью и без тормозов готова отдаться в лапы всепоглощающего взрыва.

За восемь лет до этого…

Глава 1. Эля

Я не могу поверить в то, что вижу это… Оцепенела, даже эмоции застыли. Я чувствую, что готова заплакать, но слёз нет. Я просто смотрю, как Таня скачет на моем муже…

- С ней лучше? - Даже не понимаю, как смогла это сказать, фраза вырвалась сама собой.

Наконец-то, Даня меня заметил, быстро сняв с себя мою очень «хорошую знакомую». Таня стала кутаться в одеяло, пока он натягивал на себя шорты.

- Эля… - Медленно пытается ко мне подойти. Ощущение, будто я бомба, и если он сделает хоть один резкий шаг, то всё взорвётся.

- Эля, спокойно, тебе нельзя нервничать… - Неужели, он вспомнил что я на пятом месяце беременности??? Серьезно?

Выставила руку вперед, чтобы он остановился и даже не думал ко мне подходить.

- Ты не ответил, - сама удивилась, насколько четко и уверенно вылетели из меня слова.

- Нет, ты совсем все не так поняла. Я же тебя люблю...

Меня будто окатило ледяной водой. Эта фраза из его уст обесценилась, она ничего не значит. Я начинаю понимать, что Даня всегда эти слова говорил одинаково… и сейчас… так же спокойно и безэмоционально.

- Не любишь! - Обрываю, и сама не улавливаю тот момент, когда мой голос становится жестким и ледяным. - Когда любят, не изменяют. Сейчас я начинаю понимать, что наши отношения — это иллюзия, в них нет взаимопонимания, доверия, уважения… По крайней мере, с твоей стороны! Я не хочу слышать оправданий и продолжать этот разговор. Ты сейчас же соберешь все свои вещи и уйдёшь из моего дома.

Даня смотрит на меня круглыми глазами, он просто офигел от того, что я сказала. Сама не ожидала от себя такого, думала, буду рыдать и растекусь тут лужицей. Но понимание того, что внутри меня маленькая жизнь, которая не заслуживает моих нервов и дискомфорта, заставляет держать себя в руках.

- С чего ты взяла, что я куда-то уйду? – Зло усмехается, спокойствие его глаз сменяется жестокостью. - Ты носишь моего ребенка. Квартира совместная, я привык здесь жить и никуда не собираюсь. Ты можешь валить, куда хочешь. После родов ребенок останется со мной. Таня станет для него прекрасной матерью! - Отчеканил каждое слово последней фразы.

Сказать, что я в шоке, это ничего не сказать. Последняя фраза выбивает у меня из-под ног землю. Он уже решил, кто будет матерью МОЕГО ребенка! Неужели он действительно думает, что этот бред сумасшедшего исполнится и все будет так, как он хочет? Чёрта с два я отдам ему своего ребенка!

Все его последующие действия стали для меня полной неожиданностью.

Даня стал быстро сокращать дистанцию между нами, а я начала пятиться назад. Всё-таки инстинкт самосохранения у меня есть, как и у любого адекватного человека. Не заметила, как оказалась в коридоре, он резко хватает меня за плечи, толкая к стене, рядом с входной дверью.

- Ай...- Вскрикиваю от резкой боли в спине. - Что ты делаешь? Мне больно! Отпусти! – Кричу, пытаясь вырваться.

- Ничего-ничего. Тебе полезно. Будешь знать, как нужно вести себя с мужем!

Страшно… и в первую очередь, за ребёнка. Начинаю шарпать ладонями по стене и нахожу длинную железную ложечку для обуви. Сжимаю её в руке и резким движением бью мужчину в живот. Даня отшатывается немного назад, ослабляя хватку. Открываю входную дверь и, пользуясь его секундным замешательством, выскакиваю на лестничную площадку. Чувствую сильную боль. Он хватает меня сзади за волосы и тянет на себя. Цепляется за моё запястье. Пытаюсь вырваться, по щекам начинают катиться беспомощные слёзы…

Никто и никогда не позволял себе так со мной обращаться. За исключением моей мамы…

- Пусти! Мне больно! – Вскрикиваю, глотая солёные слёзы.

В момент, когда я пытаюсь вырваться и хватаюсь свободной рукой за перила, слышу удивленный голос Тани, но ничего не могу разобрать. Отвлекаясь на неё, он немного ослабляет хватку, я падаю на лестницу и качусь вниз…

Шум в ушах… слезы… резкая боль в животе… кровь…

Последнее, что я помню, соседи снизу вышли на лестничную площадку и застали момент моего падения. Размытые силуэты двух мужчин и голос подбежавшей женщины. Усиливающаяся боль в животе… Темнота…

Глава 2. Эля

С огромным трудом открываю глаза… белоснежный потолок…

Пытаюсь немного пошевелиться, но все тело пронзает жуткая боль. Внутри ощущается мучительная пустота. Кладу руки на живот. Слезы хаотично начинают течь по моим щекам, опускаю глаза… Моего животика нету… не может быть…

-Нет-нет… так не должно быть… – Шепчу дрожащим голосом, пытаясь осознать случившееся.

-Эля, солнышко мое, ты как? - Слышу тихий шепот бабушки, поворачиваю голову, понимая, что она все это время держала меня за руку.

- Всё будет хорошо, – мягкий, но уверенный дедушкин голос немного успокаивает. Склоняется над кроватью, целуя меня в лоб.

- Что с ребенком? Почему я его не чувствую? Куда исчез животик?! - Не замечаю, как перехожу на крик, внутри всё разрывается, становится тяжело дышать. Слезы текут всё сильнее и сильнее. В каждой клеточке своего тела чувствую невыносимую боль. Осознание произошедшего начинает убивать меня изнутри, оголяя каждый нерв. Я кричу как ненормальная, рыдаю. Жуткая истерика накрывает с головой…

Бабушка пытается меня обнять, но это не помогает. Я ничего не слышу, в ушах шум. Меня резко хватают за руку, фиксируя. Чувствую, как мне делают укол. Спустя пару минут меня попускает, и я проваливаюсь в сон…

Меня воспитывали бабушка и дедушка. Мой отец ушёл сразу после того, как мама сообщила ему о беременности. Ей не разрешили сделать аборт, сказали, что есть большой риск больше не иметь детей. Её уговаривали меня оставить, убеждали, что ребенок — это маленькое чудо, которое изменит её жизнь.

После моего рождения у неё началась послеродовая депрессия, она не хотела меня видеть и отказывалась кормить. С младенчества мною занималась, в основном, бабушка, вниманием дедушки я тоже не была обделена. Да, возможно, он не уделял мне столько времени, как бабушка, но я понимала, что он работает. Благодаря ему, я никогда ни в чем не нуждалась. От бабушки я всегда получала ласку, тепло… Первые мои слова были «ба» и «дета».      

Мне всегда нравилось, как бабушка рассказывает о своих отношениях с дедушкой, с любовью и улыбкой окунаясь в воспоминания. Они были знакомы с детства. Как только ей исполнилось восемнадцать, они поженились, через пять месяцев она узнала, что беременна и в девятнадцать лет родила.

Мама была любимым и единственным ребенком, к сожалению, у бабушки были тяжелые роды, и забеременеть вновь она не смогла…

Мама родила меня в восемнадцать. Бабушке тогда было тридцать семь, она всегда мне говорила, что если бы она могла родить ещё, то сделала бы это именно в данном возрасте, она часто называла меня «доченькой». С детства помню, как маму это бесило…

Дома я с ней пересекалась редко, несколько раз в неделю… это в лучшем случае. Она постоянно куда-то уходила, начала пить. Мне было восемь, когда, вернувшись из школы, наткнулась на маму в гостиной. Она посмотрела на меня с такой ненавистью, а затем резко схватила за волосы и сказала, что я самая большая её ошибка, что она никогда меня не хотела и лучше бы я сдохла, так и не родившись…