«Мой вечер встреч выпускников»

Подкручивая плойкой пару, в принципе, итак идеальных локонов, Маша вспоминала, как это было. А было это…не комильфо…это об ее школьных годах. Училась она хорошо, но на этом все положительные моменты и заканчивались. Папа – Валерий Иванович Попов, был военным, поэтому школ пришлось поменять немало. Может быть, это повлияло на мировоззрение хрупкой бледной девочки? В итоге, когда семейство Поповых все-таки кинуло якорь в небольшом городке, с намерением прожить здесь до пенсии и дальше, Маша поняла, что она зашуганная, закомплексованная и совсем-совсем некрасивая.

Ее посадили за предпоследнюю парту третьего ряда с девочкой Женей, которая училась не то чтобы плохо, а совсем плохо. Так что приходилось Маше решать и писать не только для себя, но и для шебутной соседки. Женька была уверенной в себе, но неуверенной в своих знаниях, причем совершенно небезосновательно. Потому и околачивалась в конце классной комнаты – лишь бы не заметили и к доске не вызвали. Короче, полюбили они друг друга неимоверно. Тем более что Женька была своего рода белой вороной, хотя и дружила со всеми, была общительной. Просто очень уж любила она необычно одеваться. Хотя подросткам это свойственно. Все четыре года учебы, Женька была для Маши отдушиной и лучшей подругой. А Маша для Жени чемоданом знаний и лучшей подругой.

А еще у них в классе училась Галя. Ох уж эта противная Га-а-аля, это просто проклятие школьных убогих лет Машки. Она-то была и красивой, и отличницей, и самое главное, уверенной в себе. Даже чересчур. Хотя, по поводу отличницы можно не расстраиваться, Машка тоже хорошо училась. Но вот с внешностью были проблемы. А у Гали проблем с ней не было. Хотя…это она так думала. А вот Женька была иного мнения, и звала Гальку за глаза курицей, у которой, цитирую «что рот, что ж…а». Это к тому, что у Гали, ротик был маленький и складывался в круглую сморщенную пипку, как у воздушного шарика хвостик, завязанный ниткой. Но мальчикам-то нравилось! И самое главное, нравилось Димке Гордееву. А Димка Гордеев…э-э-э-эх…Как бы описать его, чтоб вы поняли метания девчонок школы N183… Машкина мама, Вера Пална, очень любила старый советский фильм «Не могу сказать прощай». Вот главный герой – вылитый Димка!

Да-а-а-а, Димка нравился всем, и Машка с Женькой совсем не были исключением. Также вздыхали, когда смотрели на него, также мечтали, чтоб он просто обратил на них внимание, а там уж разбираться, кто ему больше нравится – Мария или Евгения…Какой там… Хорошо хоть на выпускном, сидя напротив Машки за столом, он сказал: «Манька, подай колбаску»…А ведь мог и не вспомнить имени даже. И на том спасибо! И то, сколько счастья подарил фразой про колбаску! Гордеев был гордостью школы, причем на удивление не только со спортивной стороны, но и с математической, что является редким явлением. Высокий, темноволосый…да красивый, короче.

Еще был Половников Сережка…это вообще что-то с чем-то…и уроки срывал, и в учителей меловой тряпкой швырял…Ну, о том, что он почти лишил волос Машу, даже говорить не стоит…Таскал за тонкие светлые косы так, что кожа на лице пунцовой становилась. И какими они сейчас стали?

На страничке в «Одноклассниках» у Машки только Женя. Она же периодически сообщала, кто кого родил, кто куда уехал. С годами такие детали забываются и, поэтому Мария не знала судьбу своих одноклассников.

А сейчас Машка стояла у зеркала и думала: и с чего я взяла, что я серая моль? Да, светлые волосы, да светлые ресницы…Но спустя десять лет, когда ты чувствуешь себя успешной уверенной женщиной, которая может не только выбрать хорошую одежду, но и нанести профессиональный макияж, понимаешь, что ошибалась. Если раньше она казалась себе худой и угловатой, то сейчас – стройной. Если раньше серой и неприметной, сейчас – эффектной и …и красивой! Точно!

Когда Машка окончила школу, то уехала учиться в крупный промышленный город. К родителям приезжала раз в два месяца, с одноклассниками не общалась. Да и разъехались все! Хотя с Женькой дружили по-прежнему. А Женька оставалась такой же оторвой, что и раньше. Работала она парикмахером, в свои двадцать семь лет уже два раза побывала замужем. Детей, правда, у нее нет. Но Женька не отчаивается и говорит, что уж в третий раз ей точно повезет!

Совсем недавно Машка, Женьке на радость, вернулась жить в свой родной городок. Потому что купить квартиру в многомиллионном городе не так-то просто, да и пригласили ее на работу главным экономистом в какую-то компьютерную фирму в родном городке. Хотя пригласили громко сказано! Просто папа давно настаивал на том, что доченька вернулась в гнездышко родительское. Вот и старался заманить и пряником, и халвой. Воспользовался своими связями и нашел заманчивое место для дочери.

Так уж вышло, что возвращение домой совпало со встречей выпускников. Причем, по словам Женьки, будут все! Ну, или почти все! Конечно, те, кто уехали жить в Тюмень, Санкт-Петербург или Екатеринбург, вряд ли приедут, но все же многие обещались быть.

Маша еще раз окинула взглядом свое отражение. Светлые волосы локонами струятся по плечам, неброский, но очень классный макияж, ровный загар…Да уж, пусть все думают, что она прилетела с Кипра! Солярий творит чудеса! Бледно-розовое короткое платье, белые босоножки…Сегодня ее вечер!

Блин, – думала Маша, – как же хочется, чтобы на празднике была Галя…Может быть он также красива, но так хочется увидеть ее!!! А еще Полинку, Андрея, Вовку…

– Детка, ты супер! – сказала я своему отражению. В дверь позвонили. Родители отбыли на дачу, так что пришлось мне открывать дверь Женьке. А это было она, точно! Кто ж еще-то?

– Приве-е-е-ет! – Протянула подруга, как только я распахнула дверь, – Детка, ты супер!!!

Я захохотала.

– Не поверишь, я сказала себе тоже самое!

Женька скинула фиолетовые босоножки и, виляя задом, обтянутым фиолетовым платьем, направилась в сторону кухни, напевая себе под нос.

– Скажу тебе ты – супер, детка…ты супер и снова…а где родители?

– На даче, как всегда, суббота же!!! Ну что? Идем?

– СтопЭ!!! Ты хочешь сразить своим появлением всех наповал?

– Тогда нужно хряпнуть и опоздать!

– Не «А», а хряпнуть грамм сто! И опоздать!!!

– Да иди ты! Если мы тут хряпать будем, то я вообще не дойду туда…

– Так мы ж чисто символически! – объявила Женька и рванула в коридор, там она зашуршала пакетом, с которым собственно и приперлась. На кухню она вернулась с бутылкой шампанского.

– НИФИГА!!! – я была в шоке, – Я-то думала мы по рюмке хряпнем, а не бутыль!

– Ой, да ладно! Так говоришь, будто я самогон принесла!

Женьку переубедить нифига невозможно. Пришлось хряпать. Вылакали бутылку мы быстро. Я сидела как на иголках, и, если честно, алкоголь не расслабил меня вовсе, я еще больше разволновалась, предвкушая дуэль с Галей. А Женька вполне себе спокойно любовалась на свое фиолетовое платье и потягивала напиток аристократов, закусывая копченой колбасой, что, собственно, является едой среднего класса.

– Жень, а тебе немного будет фиолетового?

– Неа, – она закинула попку от колбасной палки в рот, – в самый раз!!!

– Ну ладно…просто ты вся…фиолетовая какая-то…еще и заколка фиолетовая…

– Вот именно что! Еле нашла на рынке нашем…нифига выбора нет…

Я не стала оспаривать вкусы в одежде. Мне все как-то милее пастельные тона. Я согласна с тем, что можно их разбавить ярким пятном, типа зеленого шарфика или розовой кофточки. Но когда изобилие цветов, или перенасыщенность, как в данном случае, фиолетового…жесть…

– Ладно, фиг с ним, с твоим платьем и заколкой, – сказал я, – пошли уже…А то придем, а все уже свалили, вот это будет не комильфо…

– Лааааааааадно,– прокряхтела Женька,– пошли…

Мы вызвали такси, причем именно в такси меня хорошенько торкнуло шампанское. Вставило так, что я завыла «ой, мороз-мороз…». Мужик водитель явно меня не понял, потому что был самый разгар июля месяца. Он глянул на меня в зеркало заднего вида, пытаясь своим взглядом сказать: «Все вы бабы дуры». Почему-то глядя на него, я резко сменила свой репертуар, и теперь завывала: « Все мы бабы стервы, милый Бог с тобой…»

Короче, мужик был рад радешенек от нас сдыхаться. На школьном крыльце стояли парни и девушки. Насколько я знаю, на вечер ожидалось около шестидесяти человек – три класса. Женька ткнула меня в бок так, что отрыжка от шампанского с привкусом колбасы все-таки выскочила на улицу, а я так пыталась ее сдержать.

– Ты меня больше так не толкай…

– Ладно-ладно, смотри лучше, вон Семен Рыбин!!!

– Хто-о-о???

– Ну, чеснок из «Б» класса…

– А, ботан тот в очках??? – я уставилась на дядечку в кУстюме. Нда-а-а, собственно, ничего не изменилось, просто повзрослел, полысел и брюхо отвисло, а так все – то же самое. И очки-то при нем.

– Семен! Привет! – Женька подлетела к нему, как фиолетовая бабочка-капустница на капусту.

– О! Евгения! Как дела?

– А это кто с тобой? Говорили же, что только выпускники должны присутствовать?

– Сема, ты когда зрение-то проверял??? – зловещим шепотом спросила Женька.

– М…месяц назад, а что?

– А то! Это же Машка Попова!

– КТО? Машка???

– Да, Сема, это я, представляешь? – я постаралась, как это пишут-то в книгах, «рассмеяться мелодично». Хотя, хрен его знает, как это делается. Но после шампанского мне показалось, что поржала я вполне себе мелодично.

– Машка…то есть Мария…ты…так изменилась!

– Ты тоже! – я мило улыбнулась.