«Синдром отмены»

Александра Ронис

Тебе меня не сломить. 5. Синдром отмены

Ссутулив усталые плечи, по лестнице поднимался мужчина. Ожидаемая картина разрухи давила к земле так, что казалось, он не смену отпахал на заводе, а месяц, без отдыха. В гнетущем предчувствии тревожно сжималось сердце. В подъезде стояла тишина, но это еще ничего не значило. Может, он просто опоздал и пропустил все самое интересное…

На третьем этаже, остановившись перед обшарпанной дверью, он сначала прижался ухом к грязному дерматину с потускневшими от времени цифрами «5» и «3» и, ничего не услышав, со всей силы вдавил кнопку звонка. Мерзко крякнув раз-другой, тот резко оборвался. Тишина. А вслед за ней тревога растеклась по телу. Где они все? Где дети? 

Мужчина снова попытался выжать из звонка хоть какой-то звук, но безрезультатно. И тогда он просто саданул по двери кулаком, вложив в этот удар всю свою обиду и отчаяние.

— Наташка! Открывай! — уже не думая о том, что подумают соседи, заорал он. — Открывай, тварь! Я знаю, что ты дома!

Ноздрей коснулся характерный запах из квартиры, и он окончательно озверел. Дверь задрожала под градом ударов.

— Сереж, — тихий, сочувствующий голос соседки, раздавшийся откуда-то позади, подействовал на него отрезвляюще, — перестань, детей напугаешь.

Услышав о детях, он сразу же перестал ломиться туда, где его не ждали.

— Простите, баба Вера, — с чувством глубокой горечи сказал он, опуская голову. — Но я так больше не могу, — казалось, силы остались только на то, чтобы не упасть.

Он вихрем крутанулся вокруг себя. Звонкие детские голоса моментально заставили его позабыть о себе и собственной усталости.

— Димка! Анютка! — опустившись на колени, он потянулся к детям, чьи чумазые, измазанные шоколадом, но довольные мордашки выглядывали из-за подола сердобольной бабули-соседки. — Слава богу, вы здесь! — едва сдерживая слезы, он зарылся лицом в мягкие детские кудряшки.

— На лестнице сидели, — с тяжким вздохом поведала ему баба Вера то, что происходило за время его отсутствия дома. — Проголодались. Меня увидели, хлеба просить начали.

Он заглянул в глаза сына и дочери. Веселые, радостные от встречи с ним, они еще не понимали, как же страшно им не повезло родиться у такой матери.

— Сереж, нужно что-то делать. Негоже детям в такой обстановке расти. Лечить ее надо.

Александра Ронис

Тебе меня не сломить. 5. Синдром отмены

Ссутулив усталые плечи, по лестнице поднимался мужчина. Ожидаемая картина разрухи давила к земле так, что казалось, он не смену отпахал на заводе, а месяц, без отдыха. В гнетущем предчувствии тревожно сжималось сердце. В подъезде стояла тишина, но это еще ничего не значило. Может, он просто опоздал и пропустил все самое интересное…

На третьем этаже, остановившись перед обшарпанной дверью, он сначала прижался ухом к грязному дерматину с потускневшими от времени цифрами «5» и «3» и, ничего не услышав, со всей силы вдавил кнопку звонка. Мерзко крякнув раз-другой, тот резко оборвался. Тишина. А вслед за ней тревога растеклась по телу. Где они все? Где дети? 

Мужчина снова попытался выжать из звонка хоть какой-то звук, но безрезультатно. И тогда он просто саданул по двери кулаком, вложив в этот удар всю свою обиду и отчаяние.

— Наташка! Открывай! — уже не думая о том, что подумают соседи, заорал он. — Открывай, тварь! Я знаю, что ты дома!

Ноздрей коснулся характерный запах из квартиры, и он окончательно озверел. Дверь задрожала под градом ударов.

— Сереж, — тихий, сочувствующий голос соседки, раздавшийся откуда-то позади, подействовал на него отрезвляюще, — перестань, детей напугаешь.

Услышав о детях, он сразу же перестал ломиться туда, где его не ждали.

— Простите, баба Вера, — с чувством глубокой горечи сказал он, опуская голову. — Но я так больше не могу, — казалось, силы остались только на то, чтобы не упасть.

Он вихрем крутанулся вокруг себя. Звонкие детские голоса моментально заставили его позабыть о себе и собственной усталости.

— Димка! Анютка! — опустившись на колени, он потянулся к детям, чьи чумазые, измазанные шоколадом, но довольные мордашки выглядывали из-за подола сердобольной бабули-соседки. — Слава богу, вы здесь! — едва сдерживая слезы, он зарылся лицом в мягкие детские кудряшки.

— На лестнице сидели, — с тяжким вздохом поведала ему баба Вера то, что происходило за время его отсутствия дома. — Проголодались. Меня увидели, хлеба просить начали.

Он заглянул в глаза сына и дочери. Веселые, радостные от встречи с ним, они еще не понимали, как же страшно им не повезло родиться у такой матери.

— Сереж, нужно что-то делать. Негоже детям в такой обстановке расти. Лечить ее надо.