«Две недели чистого счастья»

Две недели чистого счастья

(Цикл «Бантан-сториз»)

(Книга третья)

Моим дорогим читателям, терпеливо следовавшим за мной по всем перипетиям сюжета первых двух книг

Моим любимым подругам – неиссякаемому источнику моего творческого вдохновения, с терпимостью относящимся ко всем вывертам фантазии моей капризной Музы

Люблю вас, мои дорогие! Спасибо, что вы принимаете меня такой, какая я есть

Особая благодарность моей персональной поэтессе – Танечке Сырку! Без твоих поэтических эпиграфов, дорогая, моя книга была бы не столь полной и выразительной

Я таю, как снежинка, в твоих руках,

И поднимаюсь в небо от твоих прикосновений.

Я пью нектар любви, что на твоих губах,

Мне так приятен вкус его волшебный.

Люблю смотреть, как ты тихонько спишь,

Любуюсь красотой, вдыхаю запах кожи.

Хочу замедлить время, чтоб удовольствие продлить.

Я знаю – друг без друга мы теперь не сможем!

Татьяна Сырку

Она проснулась и, еще не открывая глаз, прислушалась: в полумраке просторной спальни было тихо. Только, уткнувшись ей в ключицу носом и щекоча теплым дыханием обнаженную кожу, едва слышно сопел рядом Чимин. Он закинул на нее отяжелевшую, расслабленную, как у всех спящих людей, руку, словно боялся, что лежащая рядом девушка может исчезнуть. Еще и ногу забросил сверху.

Айсулу чуть сдвинулась, разминая затекшее от неподвижного лежания тело, и он тут же зашевелился, подгребая ее еще ближе к боку, и, не просыпаясь, коснулся теплыми губами нежного плеча. Девушка осторожно высвободила руку и погладила мужчину по уже щетинистой щеке, проведя пальцами вдоль линии высокой скулы, тихо улыбнулась в темноту.

Да уж, ночка была та еще! Но, несмотря на то, что спала совсем мало, она чувствовала себя отдохнувшей и какой-то наполненной приятной сытостью, как будто много и вкусно поела.

Так случилось в ее жизни, что, прожив на свете почти двадцать пять лет, ни разу до этой ночи она не была с мужчиной. Конечно, Эркин много лет увивался за ней. Да и в оркестре были молодые коллеги-музыканты, оказывающие знаки внимания красивой девушке. Но только Айсулу даже мысли не допускала, чтобы с кем-то из них… Ну, в общем, тогда ей это было не нужно.

Еще и когда Чимин только появился в ее жизни – неожиданно, внезапно, столь не похожий на парней ее народа – она думать не думала ни о чем таком. Пока в какой-то момент не поняла, что этот парень нравится ей, очень нравится. Настолько, что его объятия и поцелуи стали ей не только приятны, но необходимы.

Но и тогда, когда, с подачи менеджера Анны, девушка свыклась с мыслью, что поедет в Сеул, чтобы встретиться там с Чимином, – она не помышляла о чем-то большем, нежели эти самые объятия и поцелуи.

Прошлой ночью все случилось так спонтанно, так стремительно, что она не то, чтобы растерялась, нет. Она, в принципе, не была наивной девчонкой, не подозревающей об отношениях взрослых мужчины и женщины. Но, когда Чимин, возбудив ее до предела, спросил срывающимся голосом: «Моя?» – она и не представляла себе иного ответа, чем тот, который дала. Она любила этого мужчину и доверяла ему, и верила, что он не сделает ей ничего, о чем она могла бы потом пожалеть.

Ну… Она и не пожалела. Чимин, был опытным любовником (когда только успел набраться этого опыта, с их-то бешеным графиком!) и целеустремленно заводил ее на такие высоты наслаждения, что девушка переставала соображать: на каком она свете – жива ли она или уже умерла от наслаждения и попала прямиком в рай.

Но только не он. Чимин ни разу не забыл о безопасности – ни в самый первый раз, ни потом – предусмотрительно положенные в выдвижной ящик прикроватной тумбочки презервативы исправно выполняли свою роль. За что девушка была бесконечно благодарна любимому.

Она не жалела ни о чем – да и о чем тут можно было жалеть?! Столь долгое, мучительное ожидание встречи, в которую она толком и не верила, наконец, закончилось. Вот он, человек, которого она любит, лежит рядом, делит с ней одну постель и обнимает даже сейчас, во сне.

Так лежала она тихонько, прислушиваясь к размеренному, спокойному дыханию Чимина, и улыбалась. С потом организм настоятельно потребовал удовлетворения физиологических потребностей. Айсулу как можно аккуратнее выползла из-под руки возлюбленного и, наощупь найдя свою одежду, прокралась к двери, к счастью, не разбудив мужчину.

Поблуждав немного по дому, наткнулась все-таки на знакомый санузел, а потом, уже выйдя, решила узнать, который час.

Но сначала нужно было что-то сделать с волосами. Вечером она так и не успела заплести косу, и теперь прикидывала весь размер катастрофы: от бурных любовных игр волосы прилично запутались, и девушка уже предчувствовала, что ей придется немало помучиться, пока волосы не примут надлежащий вид. Айсулу попыталась распутать их пальцами, но только зашипела – длинные пряди не желали поддаваться рукам, привыкшие к редкой деревянной расческе. Она решила оставить пока это бесполезное занятие и узнать-таки время.

В огромной роскошной гостиной у одной из стен стояли большие напольные часы в красивом деревянном корпусе. За поблескивающим в свете нарождающегося утра стеклом мерно тикал механизм и ходил вправо-влево металлический маятник. Часы были явно оформлены под старину, но, скорее, всего, являлись модным новоделом.

Стрелки показывали без четверти шесть, и Айсулу подумала, что, наверное, парню уже пора вставать. Она, тихонько шлепая босыми ногами по полу, вернулась в спальню, где по-прежнему царил сумрак – тяжелые плотные шторы закрывали окна, не позволяя утреннему свету проникнуть в комнату.

Девушка осторожно присела на край кровати со стороны мужчины и легко коснулась его руки, лежащей поверх одеяла, и тихо позвала:

- Чимин! Чимин…

Он резко открыл глаза, еще непонимающие, сонные, потом взгляд его постепенно стал более осмысленным, остановился на лице девушки, и Чимин разулыбался блаженно:

- Ты здесь!..

- Конечно, я здесь! Где же мне быть?..

- Ты не сон!..

Она покачала головой и ответила:

- Самая что ни на есть настоящая…

И тогда музыкант поднял руки и, заведя за спину девушки, привлек ее к себе на грудь, заглянул в глаза:

- Почему ты встала?

Она пожала плечами и пригладила его растрепавшиеся после ночи волосы:

- Выспалась, наверное…

Он провел ладонью по всей длине волос:

- Как же мне нравится трогать их!.. Они как будто шелк! Живой шелк!..

- Да, но только не сейчас, - засмеялась Айсулу. – Не представляю, как я теперь буду их распутывать…

- Позволь мне помочь тебе, - пробормотал он и потянулся к её губам, притягивая еще ближе к себе. Девушка покорно подставила губы, припухшие после вчерашних бурных поцелуев, и подсунула ладонь под затылок парня.

Он начал целовать ее жадно, пламенно, а потом одним сильным, резким движением перекинул через себя на другую сторону кровати, так что она только придушенно пискнула от неожиданности, и навис над ней, опершись на локти:

- Хочу тебя!

- А…тебе не надо собираться на работу? – с сомнением спросила девушка, но он только жарко прошептал:

- Мы успеем! – и уже стягивал с нее футболку и штаны и блуждал горячими губами и ладонями по всему нежному девичьему телу, вызывая неконтролируемую дрожь и исторгая стоны из ее горла.

- Да!.. Да!.. – выдохнула она, теснее прижимаясь к нему, словно хотела раствориться в нем полностью.

Умница Чимин и тут не забыл о презервативе, и вскоре девушка опять почти умирала и возносилась на небеса.

Уже потом, лежа рядом, переплетя влажные от пота руки и ноги, они шумно дышали, пытаясь восстановить сбитое окончательно дыхание, и Чимин тихо сказал:

- Какое же ты все-таки чудо, малышка моя! Я тебя обожаю! Ты – лучшее, что было у меня в жизни…

- А как же твоя музыка и твои друзья? – так же тихо спросила она. На что мужчина ответил:

- Это совсем другое… Музыка и ты – это как две стороны одной монеты для меня… теперь неразделимы… Какая же ты сладкая! Сладкая и нежная! – он опять принялся целовать девушку, но потом, словно опомнившись, остановился. – А…Который час?

- Когда я выходила, было почти шесть утра, - сказала она.

- О, черт! – ругнулся он. – Нужно срочно вставать! – и вскочил с кровати, подхватил домашние штаны и, как был, нагишом, рванул к двери, успев ей крикнуть: - Я в душ! Ты можешь не вставать!

Но девушка уже окончательно проснулась и, подумав, что ей тоже не мешало бы пойти в душ, оделась и пошла на кухню, чтобы приготовить кофе и что-нибудь на завтрак.

Опять немного поплутав по дому, она все же нашла искомое и сразу включила кофеварку.

Вскоре на кухне появился и Чимин, с еще влажными, растрепанными волосами и свежий, как огурчик, - успел даже побриться.

- О, кофе! – довольно принюхался он.

- Извини, я тут похозяйничала в холодильнике, - сказала девушка. На столе уже стояли свежеприготовленные тосты, маслёнка с мягким маслом, тонко нарезанный сыр на блюдце, баночка с конфитюром, кувшинчик со сливками.

- Ты моя хозяюшка, - с умилением воскликнул парень и, подойдя, нежно чмокнул ее в щечку, тут же зарумянившуюся от его слов. Потом налил кофе им обоим и уселся за стол, похлопав ладонью по соседнему стулу. – Давай!

Девушка прошла и села, попутно проведя рукой по его спине, и эта простая ласка заставила Чимина замереть и, повернув голову, уставиться ей в лицо:

- Не делай так, иначе я опоздаю на работу… Или вообще не пойду!