«Мелодия звёзд»

Оливия Вильденштейн

Мелодия звёзд

Olivia Wildenstein

NOT ANOTHER LOVE SONG

Copyright © 2020 by Olivia Wildenstein

© Скокло И., перевод на русский язык, 2020

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

Для всех молодых мечтателей, тех, кто осмеливается хотеть чего-то недосягаемого.

Сторона «А». Тен

1. Странное печенье с предсказанием

В этом году в вашу жизнь войдет маленький незнакомец.

– Недвусмысленно… – Я показала бумажку маме, которая сидела напротив меня. Мы были в нашем любимом китайском ресторанчике.

«Золотой Дракон» – не лучший и не самый популярный ресторан в Нэшвилле, но мы ходили туда еще с той поры, когда я не умела есть палочками. Я все еще и не научилась толком. Чаще всего пельмешки выскальзывали и плюхались в соусницу, от чего скатерть кораллового цвета покрывалась коричневыми пятнами.

Мама заправила за ухо светлую прядку волос. Из-за ее короткой стрижки она была похожа на рок-звезду, но мир музыки для нее состоял лишь из оплаты моих уроков вокала и ее работы – декорирования домов музыкантов. Она до сих пор надеялась, что я вырасту и забуду о своих амбициях, но музыка стала моей жизнью.

– Ты ведь не собираешься сделать меня бабушкой, а?

– Фуу, – я сморщила нос. – Конечно же, нет. Карьера важнее.

Хочет мама или нет, но я собираюсь стать следующей Моной Стоун. Иногда мне кажется, что мама не хочет, чтобы я стала певицей, потому, что папа был музыкантом. Она, должно быть, любила его когда-то (в момент, когда они меня зачали, возможно), но больше она не питает к нему нежных чувств. Каждый раз, когда я слушаю его песни, она поджимает губы. Он уже умер, но они все равно будто до сих пор в ссоре, даже его смерть не является препятствием.

– А в твоем что? – спросила я.

Она разломила печенье с предсказанием и достала крошечную бумажку, свернутую в трубочку. «Твои туфли сделают тебя счастливой сегодня».

– Да ладно! – я вырвала листик из ее рук. Да, все верно, это и все послание. – Ну и что? Делают они тебя счастливой?

Она вытянула одну ногу и, внимательно рассмотрев свой коричневый замшевый ботинок, сказала:

– Знаешь, я очень счастлива, прямо сейчас.

– А я-то думала, что ты счастлива из-за того, что поедаешь спринг-роллы со своей прелестной дочерью.

– Не-а, – подмигнула она. – Все дело в туфлях.

Я притворно надула губы.

Мама улыбалась, но глаза ее выдавали.

– Я буду скучать по таким посиделкам в следующем году.

– Я хочу, чтобы ты уехала из этого города, увидела мир.

Другими словами, мама хочет отослать меня подальше от музыкальной сцены. Забавно, она считает мою страсть географически обусловленной. Я просто пользуюсь тем, что может предложить этот город.

Иногда, особенно когда мама пыталась вышвырнуть меня из Нэшвилла, я жалела, что не являюсь дочерью Моны Стоун. Как и моя мама, она самодостаточна и независима. Но мама довольствовалась тем, что поселилась среди звезд, Мона же покорила долбаную Луну.

Я тоже хочу Луну.

Мама попросила счет и достала кошелек.

– Я попросила одного из своих клиентов написать тебе рекомендательное письмо в Корнелльский университет. Я пришлю его тебе на электронную почту, когда мы вернемся домой.

Я облокотилась на стол, подперев голову ладонями.

– Не все певцы заканчивают жизнь под колесами поезда.

Она снова поджала губы.

– Вот, например, Мона Стоун! Она никогда не употребляла наркотики или алкоголь и начала карьеру в восемнадцать.

– Это не тот человек, на которого стоит равняться.

– Ну почему?

– Потому что.

– Потому что что?

Мисс Тинь пододвинула пластиковый поднос с нашим счетом к одному из коричневых пятен от соуса. Когда я была маленькой, мы с мамой играли в игру: если я смогла поесть в «Золотом Драконе», не испачкав скатерть, то ставила музыку в маминой машине всю следующую неделю. Если я проигрывала – что чаще всего и случалось, – мне приходилось слушать мамину любимую радиостанцию – Classic FM. Я не имею ничего против Вивальди, просто предпочитаю песни с текстами.

Мама бросила две двадцатки на маленький поднос, встала и перекинула через плечо сумку с бахромой.

Я встала и направилась вслед за ней к стеклянной двери.

– Почему ты ее так ненавидишь?

– Потому что она предпочла карьеру семье! – мамин голос прогремел на всю парковку.

Я сжала телефон в руке.

– Это был не ее выбор!

Мама сложила руки на груди.

– Неужели? А чей же?

– Ее мужа… он бросил ее.

Мама покачала головой, от чего ее золотые серьги блеснули и зазвенели.

– Энджи, я рада, что ты упрямая и целеустремленная, но не будь так наивна. Муж Моны бросил ее, потому что ее больше заботили фанаты, чем собственные дети. – Мама так крепко впилась руками в плечи, скрестив руки на груди, что костяшки ее пальцев побелели.

– Точно так же как твой папаша больше заботился о своей гитаре, чем о нас. – Она добавила это так тихо, что я едва услышала ее.

Но это была правда.

Не секрет, что папа был страстно увлечен музыкой, но я вдруг осознала, как дико ревновала моя мать к его страсти. Может, Мона напоминает ей моего отца. Может, это и есть моя фатальная ошибка – превозносить того, у кого не в чести семейное счастье. Думаю, полюби я певицу со счастливой семьей, мама бы меня поддержала.

– Я никогда этого не сделаю, мам. Я никогда не брошу тебя.

– Меня? – прохрипела она. – О, детка, я не боюсь, что ты меня бросишь, потому что это просто невозможно. Ты не сможешь избавиться от меня, даже если попытаешься. Я слишком сильно тебя люблю. Но я хочу, чтобы ты интересовалась и чем-то другим. Тебе всего семнадцать. Боже, в семнадцать лет я понятия не имела, чем хочу заниматься.

А я знаю. С детства!

Подобные разговоры никогда не заканчивались ничем хорошим, поэтому я отступила. Она думает, что я наивна, но это не так.

Я смотрела на солнце, которое опускалось за горизонт и окрашивало родной город в пастельные цвета.

– Я обещала Рей, что заеду к ней сегодня вечером.

Это наш ритуал. Каждый год накануне нового учебного года я зависаю со своей лучшей подругой. Мы не заплетаем друг другу косички или что-то в этом роде. Мы составляем списки того, чего хотим от будущего года, прячем их в ее свинью-копилку и проверяем их в последний день учебы, чтобы узнать, что из списка нам удалось провернуть.

– Тебя подбросить? – спросила мама, открывая дверь своего серебристого внедорожника «Вольво».

– Нет, я доеду на велике. Обещаю, буду дома к девяти.

Мама кивнула в ответ.

Мы отъехали, и я прокрутила ручку радиоприемника, пытаясь поймать станцию, и вдруг попала на последние ноты песни группы Lady Antebellum. Я собралась было переключить станцию, как ведущий сказал, что рядом с ним сидит Мона Стоун и у нее есть какая-то новость.

Я искоса взглянула на маму, ожидая, что она скажет мне сменить станцию. Но не думаю, что она вообще слушала радио.

– Привет, Мона.

– Привет, Нед. Спасибо за приглашение!

– Итак, я слышал, у тебя есть какая-то важная новость для твоих фанатов?

– Да, это правда. – Она говорила так же сладко и мелодично, как и пела. – Прежде всего я хочу поблагодарить вас всех за то, как тепло вы приняли мой последний альбом. Ваша любовь и преданность – большая честь для меня.

– Это потрясный альбом.

– О, Нед, ты милашка. – Мона засмеялась. У нее был такой замечательный смех.

– Как бы то ни было, я пришла сюда сегодня, чтобы объявить о небольшом конкурсе, который я устраиваю.

Я снова украдкой взглянула на маму. Она до сих пор не посмотрела в мою сторону и не сменила станцию, просто чудо какое-то.

– Этот конкурс – для всех начинающих композиторов. Если ты написал песню, пришли ее мне. Она может стать заглавным треком моего следующего альбома. За подробностями на мой са…

Из радиоприемника вдруг запел Дрейк.

Она продолжала крутить ручку, будто пытаясь найти частоту как можно дальше от той, с которой говорила Мона.

– Даже не думай об этом.

Я поставила локоть на подлокотник и уставилась в окно.

– Я слышу, как ты думаешь об этом, Энджи.

Наконец мама выключила радио, и тишина стала невыносимой. Мне хотелось, чтобы она просто включила уже свою классическую музыку на худой конец.

– Разве не ясно, что это продуманный ход, чтобы присвоить таланты других людей?

Я даже не пыталась возразить, что, возможно, Мона хочет помочь талантливым людям, потому что мама не стала бы меня слушать. Она становится глухой и слепой, как только дело касается достоинств Моны.

В полной тишине мы проехали мимо особняка Бель Мид Плантейшн, повернули пару раз и выехали на дорогу, вдоль которой выстроились огромные дома.

– Мам, я же сказала, что поеду к Рей на велосипеде.

– Я и не везу тебя к ней, – чуть более мягким тоном сказала она. В ее голосе проскользнули резкие нотки, но я видела, что она пыталась успокоиться. Наверняка по возвращении домой мама начнет генеральную уборку. Это ее любимый способ выпустить пар. О, берегитесь, пыльные кролики!

– О’кей, – я вздохнула. – И куда же мы едем?

– Я хочу показать тебе свой новый проект.