«Телохранитель для невесты»

Марья Коваленко

Телохранитель для невесты

Случаются дни, когда дожить до вечера — это уже подвиг. Сегодняшний оказался одним из таких.

Ещё утром у меня были радужные планы на будущее. А сейчас я стояла на коленях в чужой квартире перед незнакомым мужчиной, думая отличается ли на вкус обрезанный член от необрезанного и не пожалею ли о своей смелости.

По всему выходило, что пожалею. Но пути отступления я уже отсекла.

Мужчине, высившемуся надо мной, не нужно было даже играть своими литыми мышцами и напрягать идеальные кубики. Ещё десять часов назад, выходя из дома, я знала, что день закончится безумно. Сейчас оставалось сделать лишь последний шаг.

Открыть рот.

Провести языком по увитому венами горячему агрегату…

… и упасть наконец на самое дно. Туда, куда и положено падать послушной дочке после того, как драгоценные родители объявили одну неожиданную и ни хрена не счастливую новость.

Три часа назад.

— Алиса, какой нафиг договорной брак?! Это ж хрень собачья. Двадцать первый век! — перекрикивая шум моторов, возмущался Костя, давний друг и водитель моей Хонды в сегодняшнем заезде.

— Такой вот хреновый брак! — прорала в ответ я. — Жми уже! Нам через минуту стартовать!

— У предков кукушка, что ли, поехала? — будто не слыша мои просьбы, Костя медленно рулил к старту. — Ты ж, вроде, единственная дочка! Запасных нет, только брат.

— Финансы у них поехали, — проглотила уже привычную для сегодняшнего дня горечь. Я была единственной дочьрью. Приемной, но все двадцать три года как родной. И вот… — Блин, Костя, ты медленнее улитки!

— Пиндец! А как же твой Юрик? Он вроде два года рядом отирается? Солидный такой. Адвокат! Неужели отпустит?

— Он для меня теперь не Юрик, а Йорик.

Вот зачем Костя о нем спросил? От воспоминаний о Юре стало ещё хреновее. Мой красивый любящий бойфренд, который был первым для меня во всем, слился за один звонок.

Стоило отцу сказать, что его фирма расторгнет с ним контракт, как Йорик благословил меня на брак и признался, что не достоин такой звезды. Благородно до изжоги! И все опять же сегодня! Прямо праздник какой-то! Для меня любимой.

— Ты только не плачь! Так? — не вдаваясь в расспросы, Костя зыркнул в мою сторону.

— Еще чего! — о том, сколько сегодня было выплакано, я благополучно умолчала. — Но если и третий раз гребанный Ниссан нас сделает, я заставлю тебя с горя утопиться.

— Но горе у тебя, а не у меня, — друг все же был редкостным занудой, хоть и ещё более редким умником.

— За компанию!

Я протянула руку к рулю и со всей дури нажала на клаксон. В общем шуме и гаме вряд ли кто-то услышал гудок — на гонках сегодня был аншлаг. Но Костя взбодрился. Худые плечи расправились, руки покрепче ухватились за руль, а целлюлитные курицы в микрошортах наконец-то разошлись со старта.

— Всё, Шумахер, гони! — показав язык белобрысом толстяку на Ниссане, я вжала свой тощий зад в сиденье. — В моих планах на сегодня впереди клуб и кое-что еще.

— Тебе не понравится.

— Только не говори, что собираешься кого-нибудь снять и выбить клин клином!

— Не говорю. Но если ты ещё раз опозоришь мою ласточку, выскажусь по-полной!

Костя хоть и был ботаном, но тугоухостью не страдал. Как только цапля на ходулях махнула перед машинами флажком и голой задницей, друг утопил в пол педаль газа.

Сжигая покрышки, моя ласточка в столбе сизого дыма рванула с места. Ниссан рядом взвыл пробитым глушителем. И мы понеслись.

Десять метров.

Пятьдесят.

Машины ревели одна другой громче. Зрителей и деревья по сторонам размыло в линию. От скорости закладывало уши, и адреналин наркотиком разливался по венам.

То, что доктор прописал!

Двести метров.

Я уже не думала, что случится завтра, и как оказалась здесь. Вычеркнула из головы все проблемы. Ниссан летел рядом с Хондой колесо в колесо, а на душе с каждым метром становилось все легче и светлее.

— Су-у-у-ка! Я те-е-бя сде-е-ла-а-ю! — не жалея связок, рядом орал Костя.

— Да-а-а-вай! Е-е-ще-о-о! — охрипшей волчицей подвывала ему я.

Костя выкладывался по-полной. Он не отвлекался на белобрысого, не косился на меня. Друг был весь в дороге. Частью машины. Настоящий гонщик с реакцией чемпиона, волей и бесстрашием!

До финиша оставалось меньше половины пути. Ниссан наконец перестал маячить за окном и теперь сидел на хвосте. На горизонте фарами встречающих машин горел финиш.

Нужно было проехать всего каких-то двести метров. Ерунда! Но неожиданно слева пронеслась огромная чёрная тень, и спустя пару мгновений с громким "Бля!" Костя ударил по тормозам.

Приходили в себя мы на широкой песчаной обочине. Метрах в десяти, остановленный нами, матерился над раскрытым капотом белобрысый, а надо мной и Костей скалой нависал здоровенный широкоплечий амбал в дорогом костюме и белой рубашке.

Его черный BMW стоял поперёк дороги, но, судя по расслабленной позе, амбала совершенно не волновала опасность столкновения со следующими участниками заезда.

— Ты в гоночки на компьютере переиграл? Совсем с катушек слетел? — трескучим голосом он отчитывал ссутулившегося, похожего на черепашку, которая никак не может залезть под панцирь, Костю.

— Дим, да ничего ж страшного, — жалобно блеял мой недавний беспечный гонщик.

— Ничего?! — амбал громыхнул так, что даже я подпрыгнула. — Ты скорость на спидометре видел?

— Штука такая на приборной панели! — палец, чуть ли не пробивая стекло, коснулся экрана спидометра.

Красивый палец! Длинный, с узловатыми костяшками, но сильный. Таким и правда можно было бить стекло и гнуть железо.

На миг обалдев от ассоциаций, я тряхнула своим непослушным пшеничным хвостом и стрельнула взглядом на лицо амбала.

Долбанное любопытство! Хотелось соотнести руки и фейс. Пялиться не было и мысли, но взгляд сам остановился… на злых зелёных глазах, длинных, как мечта любой девчонки, ресницах, высоких скулах, будто очерченных скульптором чувственных губах и широком волевом подбородке, покрытом колючей щетиной.

Мои ноги стали ватными, а пальцы на них поджались. Вбитая матушкой-природой в подкорку тяга к сильному самцу. Во всяком случае, именно этой мутью я пыталась объяснить странный всплеск своего либидо.

— Так ты смотрел на спидометр? — тем временем красавчик продолжил давить тестостероном несчастного Костю.

— Да там… — кадык на горле друга дернулся. — Я на дорогу смотрел. Не до скорости было.

— Конечно, — о том, что сам обошел нас на своей Бехе, супермачо будто позабыл. — Еще скажи, что у тебя права есть!

Не ожидавшая такого поворота, я волевым усилием перевела взгляд с породистого лица незнакомца на унылый фейс друга.

— Права… — будто студент, вытянувший единственный выученный билет, тот засиял. — Права уже есть! С обеда. Бумажные ещё не забрал, но в базе ГИБДД я числюсь. Четыре категории!

— Твою мать! — словно раскат грома раздалось рядом.

Костю за шкирки оторвали от земли.

— Слушай меня внимательно! Сейчас же ты садишься за руль и медленно, так, чтобы даже велосипедисты обгоняли, катишься домой. Очень медленно, запомнил?

— Да, — послышался сдавленный писк.

— Отлично. Потом подчищаешь в базе данных все свои сегодняшние подвиги и стираешь видео с камер ГИБДД. Усек?

Все так же без особого энтузиазма Костя выдавил из себя:

— Молоток. Исполняй.

Как подстреленный воробей, друг опустился на землю, а незнакомец, повернувшись к нам крепким задом и широкой спиной, зашагал в свою Бэху.

О моей скромной персоне эти двое будто бы забыли. Напрочь! Призрак без голоса и слуха.

— Мальчики, а вы не охренели?!

Я выпорхнула из машины. Хорошее воспитание не помешало завестись с пол-оборота.

— Алис, нет…

— Вы здесь никого случайно не забыли? — топнула ногой. Из-за песка эффектно не получилось, но внимание привлекла. — Человека какого-нибудь. Девушку!

Взгляд зелёных глаз прошелся по мне. Мельком! Будто я не симпатичная барышня, а памятник вождю революции, каких натыкано в каждом городе.

От такой наглости я даже выдохнуть забыла. Так и уставилась на небритую рожу, раздув щеки и распахнув глаза.

— Вообще-то это моя машина! — я посмотрела на Костю. Потом снова на его «босса». — Не вам решать, кто на ней и куда поедет.

Терминатор соизволил присмотреться внимательнее. Взгляд мазнул по лицу, на секунду задержался на губах, рухнул ниже — к кружеву в отвороте рубашки и окончательно припарковался на ногах. Идеальных таких ногах! Не слишком длинных, но ровных, с аккуратными щиколотками и маленькими ступнями в красных туфлях.

Мини-юбка, которую я по случаю ухода в отрыв напялила, ничего не скрывала. По плану именно ноги должны были сегодня бросаться в глаза. В отличие от усыпанного ненавистными веснушками лица со слишком большим ртом, ногами я гордилась. На них в свое время клюнул Йорик. Из-за них вечно ломали глаза однокурсники.

Судя по реакции супермена, фокус сработал даже на нем.

— О том, что она твоя, нужно было думать до того, как пустила за руль этого идиота, — вполне миролюбиво, но твердо произнес он. — Теперь свободна.

Гад не подавился ни единым словом. Ел меня глазами и при этом отпускал в пеший поход по трассе как какую-то… Это был вызов. Откровенный, наглый и очень горячий.