«В поисках любви»

Они никогда особенно не ладили. Джеймс считался несчастьем семьи. Всех родных возмущала его связь с красавицей официанткой из небольшого ресторана, у которой от него даже был ребенок. Кроме того, в молодости Джеймс был страстным игроком и промотал большую часть и без того скромного отцовского состояния.

Но все же ему удалось поправить свои дела: когда умерла его первая жена, мать Алана, он женился вторично на молодой богатой американке и уехал за океан.

Бывшей своей любовнице-официантке Джеймс регулярно присылал деньги на содержание ребенка, Ноэлю (так звали его внебрачного сына) он дал свою фамилию. Этого-то миссис Харди и не могла ему простить.

— И сейчас этому Алану двадцать три года, — рассказывала Морин. — Отец его умер и оставил кучу денег.

— А как же его первый сын?

— Не знаю.

— А миссис Харди?

— Нет, — Морин энергично покачала головой, — ей он не оставил ни гроша. Видно, очень крепко они поругались. Хотя что-то завещано Марианне, я не знаю сколько. Правда, это неважно, до совершеннолетия ей еще далеко.

— Но зачем этому Алану приезжать сюда? Ирландка пожала плечами:

— Вроде бы улаживать какие-то отцовские дела… Сколько здесь стоят сдобные лепешки? О господи, я оставила кошелек в сумке! Не могла бы ты одолжить мне пару шиллингов?

— Конечно. Держи. Я не понимаю только одного: почему ты принимаешь его приезд так близко к сердцу? Думаю, если он такой богатый, то привезет с собой лакея или наймет здесь, в Лондоне… Так что работы у тебя вряд ли прибавится.

— Нет, ты не понимаешь. Американцы — они чихать хотели на неравенство, предрассудки и прочую ерунду. Говорят, — продолжала Морин, обожавшая сплетни, — что вторая жена мистера Гордона — дочь богача, который сам сколотил свое состояние.

Сам! А был чуть ли не разносчиком газет.

— И что? — Кэти изо всех сил старалась не рассмеяться.

— Как это — что? А вдруг… вдруг он влюбится в меня!.. А то вокруг Шона Райана вертится слишком много девушек… — закончила ирландка неожиданно грустно.

Они вышли из кафе и медленно пошли по направлению к Лестер-сквер.

— А как ты устроилась в Ламбете? — спросила Морин. — Энн Фитцпатрик говорила, что ты хорошо справляешься.

— Стараюсь, — вздохнула Кэти — Знаешь, выпускники колледжа должны проходить трехлетнюю врачебную практику… Наверное, стоит смотреть на эту больницу именно так, но… очень уж это тяжело. Я не знаю, как люди живут в этих трущобах, я все время думаю, сколько же они пережили… Эта истерзанная женщина, которую избил муж…

— Да, Энн рассказывала. Но, говорят, бывает и хуже. Нора Элспет, мамина сестра, работает в Ливерпуле, в тамошней больнице. От ее писем просто мороз идет по коже.

Они дошли до дома миссис Харди — маленького, тихого, спрятавшегося в нежной зелени сада. Выходной Морин закончился, пора было прощаться — до следующей недели.

— Нет, ты обязательно должна сходить на вечеринку, — говорила она Кэти. — Постой! А два шиллинга?

— Не переживай, отдашь в следующий раз…

— Нет, — решительно возразила ирландка. — Что же, у меня целых семь дней душа будет не на месте? Зайдем на минутку.

Кэти не хотелось идти с Морин. Она уже наслушалась историй о «невыносимой старой леди» и вовсе не хотела с ней встречаться.

— Пойдем. Хозяйка все равно ушла.

Дом был действительно невелик. Чтобы попасть в коридорчик, ведущий к комнатке прислуги, требовалось пройти через гостиную. И когда девушки вошли туда, навстречу им с лаем кинулся золотистый спаниель.

— Морин? — Марианна сидела с книгой на ступенях лестницы, ведущей наверх, — А мама у миссис Лидс…

— Мисс Харди, позвольте представить вам мою подругу, Кэтлин О’Тул, — церемонно сказала Морин. — Да, шиллинги. — И она побежала к себе за кошельком.

— Вы тоже ирландка? — спросила Марианна заинтересованно. Благодаря историям Морин Ирландия казалась ей сказочной страной.

— Не совсем, — улыбнулась Кэти. — Мой отец был ирландцем, а мать — англичанкой.

— А Ирландия действительно так красива?

— Да, очень. Я жила там совсем недолго, в детстве, но помню ее до сих пор…

Морин вернулась в гостиную с деньгами.

— Интересно, понравится ли у нас Алану? — задумчиво сказала Марианна. — К нам завтра приезжает кузен, — пояснила она Кэти, — Может быть, Морин вам уже сказала…

Девушки разговорились. Кэти очень понравилась Марианна, она обрадовалась, что у Морин в этом доме был хотя бы один друг. Ирландка между тем принялась серьезно уверять Марианну, что Кэти очень похожа на графиню Кэтлин из старинной легенды, которая спасла целое графство от голода. Девочка заинтересовалась, и Морин, уступив ее просьбам, начала рассказывать эту историю.

Но на самом драматическом месте в парадную дверь громко постучали. Кей ответил на стук звонким лаем.

— Кто это? — удивилась Марианна. — Мама всегда открывает своим ключом.

К стуку в дверь прибавился сигнал автомобиля.

— Такси, — догадалась Морин. — Кто-то приехал? Ох, Святой Патрик! — она бросилась к двери.

Марианна и Кэти поспешили следом.

— Я уж думал, в доме никого нет, — весело говорил красивый молодой человек, щурясь в сумраке тесного холла.

— Алан? — неуверенно спросила Марианна, пытаясь вспомнить светловолосого мальчугана, на которого этот юноша был похож очень отдаленно.

— Марианна? Здравствуй, сестренка! Пароход отправился днем раньше, поэтому я уже здесь… Наверное, очень неожиданно?

Шофер и молодой лакей внесли в холл два саквояжа.

— А где тетя Лаура?

— Она скоро придет, проходи в гостиную, — засуетилась Марианна.

Алан сунул шоферу чаевые, шагнул следом за сестрой и тут увидел Кэти, которая так и стояла у стены.

— Мисс?… — вежливо обратился он к ней, вероятно, приняв ее за компаньонку миссис Харди.

— О’Тул, — машинально ответила девушка, завороженно смотревшая на него все это время.

Алан был действительно красив — стройный, высокий… Светло-русые волосы его были аккуратно подстрижены, по-юношески тонкую фигуру подчеркивал дорогой коричневый костюм. У него были красивые серые глаза. Он открыто и чуть-чуть насмешливо смотрел на Кэти.

— Вы живете здесь? — так же вежливо поинтересовался он.

— Нет… — Кэти казалось, что даже в этом полутемном холле всем заметно, как пылает ее лицо.

— Это моя подруга. — Ирландка решила прийти на выручку. — Морин Донахью, к вашим услугам.

Молодой человек кивнул Морин.

— Алан? — В дверях появилась миссис Харди. — Я увидела такси и поняла, что ты уже здесь. А ты изменился! Расскажи, как доехал…

Все двинулись в гостиную, в холле осталась только Кэти. Она медленно вышла на улицу и тихо закрыла за собой дверь.

На Лондон опустилась ночь — темная и сырая. Над Темзой плыл туман, моросил мелкий дождь… Но в тесном коридоре больницы было тепло.

Лампа на некрашеном деревянном столе горела ярко, но ее свет совсем не беспокоил Энн Фитцпатрик — она крепко спала, уронив голову на руки. Недовязанный красно-желтый полосатый чулок соскользнул с ее колен на пол. Больные тоже спали, и только изредка тишину нарушал чей-нибудь глухой стон.

Напротив Энн сидела Кэти. Она смотрела в пространство невидящими глазами. Это было похоже на наваждение… В памяти снова и снова возникали светлые волосы, веселое лицо и спокойные серые глаза.

Когда Кэти только поступила в медицинский колледж, за ней начал ухаживать один из студентов, Роберт Прэттчет. Он был очень внимательным, рассудительным и спокойным, его выделяли как талантливого и прилежного молодого человека. Кэти по любила Роберта. Она очень привязалась к этому юноше и не раз думала, как было бы прекрасно поселиться вместе с ним в какой-нибудь деревне в Англии или Ирландии, открыть там частную практику и жить, никогда не разлучаясь, работая вместе и разделяя все невзгоды и радости…

Но Роберт действительно был рассудительным человеком и совершенно справедливо решил, что Магда Корнер, дочь местного фабриканта, — партия гораздо более выгодная…

Тоненькая и хрупкая Кэти обладала сильным характером и сумела справиться с собой. Она даже сумела вежливо кивать Роберту при встречах.

Но с тех пор она, не отдавая себе в этом отчета, боялась полюбить вновь, боялась быть преданной вторично, снова испытать эти муки, когда боль душевную можно было ощущать физически…

И вот теперь, вспоминая этого юношу, такого же молодого, беспечного и богатого, как Магда Корнер, она повторяла как заклинание: «Забудь его… Он никогда не обратит на тебя внимания…»

«Никогда больше не пойду туда, — решила она наконец. — А если Морин будет сплетничать, постараюсь перевести разговор на другую тему…»

— Пить… — это простонала женщина, избитая своим мужем.

Кэти, погруженная в размышления, вздрогнула и поспешно встала. Работать. Только работать. Учеба помогла ей забыть Роберта, работа не позволит думать об этом Алане.

Утром, устав с дороги, юноша спал долго. Кухарка Дора возилась на кухне — готовила вкусный завтрак для гостя.

Миссис Харди вздыхала:

— Милосердный Боже, как он похож на отца в молодости…

— А я, оказывается, хорошо помню ваш дом, — сказал Алан, когда они все уже сидели в столовой. — Библиотека, кабинет мистера Харди, потом эта уютная гостиная с лестницей, ведущей наверх… Лаура улыбнулась: