«Голод»

Голод

Надежда Мельникова

Сеск рассматривал бумажку с номером телефона, брошенную сексуальной незнакомкой на стол, не притрагиваясь. Скучно все это. Ходить в ресторан в одиночестве, занятие весьма унизительное, но в этом заведении его обожали. Он оставил автографы абсолютно на всем. Даже алые шторы и яркие обои в крупные розы не остались без внимания. Ему дарили десерты, цветы и песни под гитару.

Когда-то давно он был правильным парнем, который с детства встречался с девушкой по имени Карла. Никогда не участвовавший в скандалах с сомнительными девицами, он понятия не имел, что так бывает. Русская девушка завладела его мыслями и телом с первого взгляда. И не отпустила до сих пор. Конечно, он не преследовал ее, не сидел под окнами, выкрикивая заветное имя. Но каждый раз, когда они случайно встречались, внутри что-то менялось. Забавно, оказалось, что футбольный мир – очень тесная штука. Сеск даже представить себе не мог, какую ужасную ошибку совершил, вернувшись в Лондон. Вроде огромная территория с немыслимым количеством народу, а различных совместных мероприятий оказалось куда-больше, чем Сеску того хотелось. От презентаций спортивной обуви, компьютерных игр, идиотских шоу до наград и, конечно же, игр Челси против Арсенала. О том, что Сеск все еще неравнодушен к Нине, он узнал, когда увидел ее в подвенечном платье. Она выглядела, как принцесса из сказки. Пострадал телевизор, причем не его, а плазма одноклубника. Последний вообще ничего не понял, а вот Сеск испугался. Это стало напоминать нечто нездоровое. Психическое заболевание. Но Нина оставалась для Сеска чем-то вроде не поднятого над головой кубка Лиги Чемпионов. Кубок и супер кубок Англии, чемпион Испании, кубок Испании, суперкубок Испании и УЕФА, победитель клубного чемпионата мира, двукратный чемпион Англии, обладать кубка футбольной лиги, двукратный чемпион Европы и Мира – итого четырнадцать трофеев, а кубка Лиги Чемпионов нет и, возможно, уже не будет.

Это часто бывает с людьми, привыкшими выигрывать, добиваться своей цели, биться за победу до конца, не принимая поражений. Именно так сказала клубный психолог, когда Сеск, неожиданно для самого себя, решил признаться в том, что его гложет.

«Как это непечально, но вы влюблены», - улыбнулась психотерапевт, усаживаясь в кресло поудобнее. – «Вам моя помощь не нужна. Могу посоветовать найти кого-то другого и просто выбить клин клином».

А Сеск и не сидел на месте. Знаете, сколько у него было женщин после Нины? О, вам понравится это число. Четырнадцать - по числу выигранных кубков.

Сеск презирал себя за эту маленькую слабость в лице чужой жены. Да – да, вы не ослышались. Она стала его женой, а еще у них родился малыш. Маленький симпатичный мальчик по имени Санни, очень похожий на собственную мать. Знаете, о чем мечтал плохой Сеск, наблюдая за тем как растет живот у Нины? Чтобы она растолстела после родов, и Аарону досталась неопрятная располневшая клуха. Но после того как Санни появился на свет, Нина, кажется, стала еще красивее. Дурное кино с хэппи-эндом, в котором Сеску не было места. Ему почти тридцать, а мозгов не прибавилось. На кружевной скатерти остались брускетты, пожаренные в кляре, цветы тыквы и нарезка из сырой ветчины с моцареллой, но он уже наелся, пора было двигать на очередное интервью. Все лучше, чем сидеть дома.

Запыхавшись, к машине подбежал его бессменный агент по имени Боб:

- Короче, тут такое дело, - хватаясь за сердце и переводя дыхание, откашлялся пожилой мужчина, - это называется «футбольные челленджи». Ничего серьезного, ты должен будешь посоревноваться с какой-то девицей, забить пенальти, пару обводок. У нее миллионы подписчиков. Ты, - Боб размахивал руками, зевая, - потом она.

Сеск рассмеялся.

- Чего? Я должен буду соревноваться с девахой? Ты что издеваешься? - звеня ключами, подошел к своему автомобилю испанец.

- Сеск - ты деревня, которая выходит из моды. Ты понимаешь, что скоро твои майки нафиг никому не упадут, а бутсы перестанут продаваться. Тоже мне Бекхэм. Эти интернетные батлы сейчас в моде, мужикам нравится смотреть, как известный футболист проигрывает девахе. Их это веселит, просмотры растут, а нам реклама.

- Дерьмище какое-то.

- Там был Криштиану, - усаживаясь на соседнее с Фабрегасом кресло, пристегнулся Боб.

Сеск резко крутанул руль и Боб ударился о боковое стекло, что повеселило испанца.

- Это тебе за бабский челлендж.

- Да пошел ты, - потер щеку Боб, - кстати, она русская, но по английски трындит очень хорошо. Учитывая твой неродной язык и ее, должно получится нормально.

- Чего? – резко дал по тормозам Сеск, - никаких русских баб. Это табу. Все, - развернул машину Сеск, возвращаясь обратно.

В глубине души надеясь, что остатки еды еще не унесли.

- Никаких русских женщин.

- Что тебе сделали русские женщины? – поморщился Боб.

- Ты даже не представляешь, - поморщился Сеск.

Порывистый ветер дул в лицо, отросшие волосы лезли в глаза. Сеск одел черный спортивный костюм, зашнуровал бутсы и приготовился к «цирку», в котором, благодаря агенту, все же пришлось участвовать. Он был на сто процентов уверен, что футбольным челенджем должна руководить женщина спортивного телосложения, с хорошей мышечной массой, широким плечевым поясом, крупными икрами и накаченными бицепсами. Но пока он об этом размышлял, к нему подошла миниатюрная пигалица с темными длинными волосами, крупными карими глазами и пухлыми розовыми губами. Ну не Нина, конечно, но что-то очень близко.

- Спасибо, Боб, - выругался Фабрегас. - Я должен поддаваться, чтобы все радовались? - прошипел на испанском, взглянув на тонкие ножки девушки. - Да она же по мячу не попадет.

Все только начиналось, а Фабрегас уже мечтал сбежать. Она смотрела на него, как на звезду. Этот взгляд невозможно ни с чем спутать, взгляд дикого обожания. Его всегда раздражало подобное, умом футболист понимал, что миллионы людей любят его, восхищаясь игрой. Но когда женщины так смотрели, а зачастую все женщины смотрели на него именно так, ему становилось грустно.

- Привет, рада тебя видеть, - девушка пожала ему руку, оказавшись ниже ростом.

Длинный хвостик густых темных волос метался туда-сюда, привлекая внимания.

- Меня зовут Таня.

Сеск улыбнулся, стараясь не смотреть в глаза. Тая или Ая? Он не расслышал имя, хотя, собственно, какая ему разница? Разглядывая поле, носки собственных бутс, все что угодно, лишь бы не этот наркотический взгляд.

- Сегодня у нас будет пять футбольных челенджей. Начнем с пенальти, кто же забьет больше?

Сеск не сдержался и заржал.

- Это будет историческая битва, - похлопала его по спине девушка, - по пять ударов.

На ворота поставили какого-то парня в помятой форме с чужого плеча.

- Эй, ты размялся? – крикнула она приятелю со смешной пушистой прической, напоминающей давно нестриженный куст. Еще один молодой человек бегал вокруг с камерой.

- Не совсем, только слез с маршрутки, - крикнул вратарь, и девушка рассмеялась.

Сеск подошел к мячу первым. Разогнавшись, он слегка притормозил перед ударом, сбив парня с толку, и без труда закатил мяч в ворота.

А потом к снаряду подошла Тая-Ая и отправила его в сетку.

Сеск удивился. Понятно, что каждый может попасть в ворота с девяти метров, но удар получился сильным.

- Еще раз ты, - катнул он девушке, - новая система.

- Ой, извини, точно! – она звонко рассмеялась.

Второй удар вышел еще сильнее, девушка пробила точно в девятку и, поменявшись с Сеском местами, ловко катнула мяч прямо в ноги Фабрегасу, он забил и свой пенальти. Бедный вратарь летал из угла в угол. Они расхохотались одновременно, когда ему пришлось три раза подряд сложиться пополам, но ни одного мяча он так и не поймал. А потом Тая-Ая ударила прямо под перекладину, забавно запрыгав на месте, при этом ее хвост на макушке «забился в истерике». Затем она промахнулась, следующим бил Фабрегас. Он, конечно, пробил удачно и победил в первом челендже, но вот какая штука, он даже не заметил, когда соревнования между ним и этой девушкой стали вдруг настоящими.

Спустя какое-то время начались навесы. Сеск подавал ей мячи, она, пробегая мимо, должна была пробивать по воротам, но возникли трудности. Он подавал ей прямо в ноги, но у нее никак не получалось пробить воротчика. Сеск не заметил, как стал болеть за свою партнершу, стараясь помочь ей любым способом, но мяч то прокатывался мимо, то удар выходил не слишком сильным. И вот, наконец, получилось. Прямо в центр. Они закричали одновременно.

Возвращаясь к середине поля, Тая-Ая показала ему класс, сделав соответствующий жест рукой, в этот раз в ее глазах не было ничего щенячьего. Наоборот, в них читалась насмешка. Может быть он так привык к всеобщему обожанию, что придумал тот взгляд?

- Эй, Сеск, а ты нормально подать можешь? Эти мячи слишком легкие! – крикнула девушка, рассмеявшись.

Он подал высоко и, не сдержавшись, крикнул бить в левый, и у нее получилось, от чего он залился смехом, наблюдая за тем, как она упала на колени, празднуя гол.

Ее глаза горели радостью и счастьем.

- Последний раз, - крикнула Тая-Ая.

- Какой пас ты хочешь? – поразился Фабрегас тону своего голоса.

- Удиви меня, - прошептала она одними губами и отвернулась.

Сеск смутился. В этом было что-то такое, чего он не мог объяснить. Ему вдруг захотелось, чтобы Тая-Ая радовалась снова. Ей очень шло ликовать, улыбаться, смеяться.

Он подал прямо на ногу, положил мяч в лучших традициях, она попала в ворота и подбежала к нему, чтобы дать пять.