«Разбитые осколки»

Текст предназначен только для предварительного и ознакомительного чтения.

Любая публикация данного материала без ссылки на группу и указания переводчика строго запрещена.

Любое коммерческое и иное использование материала кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей.

«Разбитые осколки»

Оригинальное название

: Shattered Pieces (If I Break #4) by Portia Moore

Порша Мур — «Разбитые осколки» («Если я сломаюсь» книга 4, одни герои)

Переводчик:

Наташа Р.

Редактор:

Марина К., Настя З., Екатерина И.

Обложка:

Александра В.

Перевод группы

:

Когда у вас разбито сердце – это основа всех ваших действий. Это всё, кем вы являетесь. Предвещает то, кем вы будете. Скрывается за вашей улыбкой, таится в вашем смехе, упивается вашими слезами и насмехается над каждой вашей мыслью. Вы хотите прогнать это прочь, но слишком напуганы, чтобы отпустить...

Когда Кэл впервые исчез, я поняла, что мое сердце разбито, и прежде чем все это закончится, клянусь, оно разлетится на осколки.

«Всё, во что я верил, всё, чего придерживался, было ложью…

Кроме нее. Она моя единственная правда», – Кэл.

Один день спустя...

– Какого черта ты плачешь, Лорен? Это все исправит! – его голос как бритва пронзает меня, ярость поглощает его.

Он злее, чем я когда-либо видела, но что меня пугает, так это то, как небрежно он относится к этому. Как будто держать пистолет у головы человека нормально. Его руки не трясутся, голос не дрожит, и мужчина ведет себя не испуганно, а взволнованно. Он собирается убить его.

Просыпаюсь от немого крика. Все мое тело дрожит от воспоминаний, что произошло несколько часов назад, пока я лежу, обняв Кэла. Я так боюсь потерять его, потерять Криса, и смогут ли они справиться с тем, что происходит. Как кто-то может справиться с тем, что они убили свою мать, держа это в секрете, который был запечатлен в их сознании? Как отпустить ненависть, которая движет ими год за годом? Мистер Райс согласился не выдвигать обвинения. Видимо, это было в каком-то договоре, который он подписал с Декстером-старшим много лет назад, но меньше всего меня беспокоило, что Кэл сядет в тюрьму. Я переживаю о его душевном состоянии. Он не сказал ни слова с тех пор, как мы вытащили его из того дома.

После того, как Лиза сбросила на нас бомбу, а Крис закрылся, я думала, что это было хуже всего, ибо ничто не может превзойти это? Но услышав от мистера Скотта, почему они решили усыновить Криса, узнав, что Декстер-старший на самом деле биологический отец Кэла, и как мать обманула своего собственного сына, пыталась убить его из-за какого-то извращенного комплекса Медеи (прим. пер.: «Комплекс Медеи» – иногда употребляемое название для матерей, в особенности разведённых, убивающих своих детей или причиняющих им боль), что-то сломалось во мне.

Я в ужасе от того, что все это происходит с человеком, которого я люблю. Я хорошо знаю тело рядом со мной, но не знаю, кто проснется рядом в следующий момент. Не Кэл, не Крис, и я даже не могу сказать, что это Коллин.

Коллин – это совсем другая история, другой человек, с которым я встретилась ненадолго. Казалось, он взялся из ниоткуда, но я бы даже приняла его, появись он прямо сейчас. В данный момент мой муж действует на автопилоте, не знаю, кто там, и больше всего боюсь, что этот кто-то, кого я не знаю.

Я ему еще ничего не сказала, потому что даже не знаю, что. Не знаю, как он оправится от этого, и что более важно, я не знаю, с кем посоветоваться. Правда в том, что Декстер-младший на самом деле брат Кэла, а не его дядя. Знал ли он об этом с самого начала? Мистер Скотт все это время знал, потому что, очевидно, он мастер хранить секреты. Хотя я не могу повесить всю вину на него, так как Мистер Крестфилд заставил его подписать соглашение о неразглашении, и он сказал, что даже Гвен не знала о родстве между ее собственным сыном и Декстером-старшим. Хотя мужчина утверждал, что отличается от Декстера-старшего, похоже, у них много общего.

И все же я содрогаюсь при мысли о том, каким был бы мой муж, если его вырастил биологический отец. Утыкаюсь в его шею. Я кусаю губу пытаясь сдержаться и не сказать ему что-то вслух, как каждый раз, когда он покидает свое тело, и вместо этого прижимаю его ближе к себе. Закрываю глаза и благодарю Бога за то, что позволил ему быть здесь, со мной, и за то, что позволил мне утешать Кэла в трудную минуту.

Внезапно я чувствую сильный толчок, открыв глаза, пытаюсь подавить крик. Это произошло так быстро и резко, что меня чуть не сбросило с матраса, но я не позволяю звуку вырваться из моего рта. Я прищуриваю глаза и вижу, что он сидит, но в то же мгновение снова падает на матрас, его глаза все время закрыты, как будто он даже не просыпался.

Закрываю рот, чтобы сдержать хныканье, которое пытается вырваться. Отодвигаюсь к краю кровати, и, спустив ноги на пол, прижимаюсь лбом к коленям, чтобы замедлить сердцебиение и перевести дыхание.

Мы с этим справимся. Мы с этим справимся.

Я продолжаю повторять это про себя, но все еще не могу остановить всхлипы и рыдания, что бесконтрольно вырываются из меня. Быстро спрыгнув с кровати, выбегаю из комнаты, прежде чем он меня услышит. Он, кажется, в полубессознательном сне, и я не хочу, чтобы он видел мой страх. Я боюсь того положения, в котором мы оказались. Сажусь за дверью и откидываюсь назад, прижав колени к груди, не желая быть слишком далеко, если он позовет меня. Громко рыдаю впервые с тех пор, как Кэл бросил меня много лет назад.

Он сейчас здесь, он не ушел.

– Лорен? Ты в порядке? – я поднимаю глаза, вытирая слезы, которые затуманивают зрение, и вижу мистера Скотта. Он выглядит в ужасном эмоциональном беспорядке от падения бомбы, но я ничего не говорю и стараюсь не казаться такой же.

– Я в порядке, просто... – даже не знаю, что сказать.

Причина, по которой он здесь, в этом доме, та же, из-за чего мой муж сломлен. Если бы Кэл или Крис здесь присутствовали, ему бы не позволили переступить порог. Я боролась со своим сознанием все время, для того чтобы принять его помощь. Зная, как сильно сын презирает его и не хотел бы, чтобы он находился рядом с ним, я чувствовала себя виноватой. Но должна была позвать на помощь, осознавая последствия того, если бы я этого не сделала. Крошечная часть меня была рада, что здесь есть кто-то еще, что я не одна. Не скажу, что могу доверять ему, но знаю, что он любит моего мужа также сильно, как и я.

– Я могу последить, если ты хочешь поспать, – его голос спокоен, и лишен озлобленности и негодования, которые у него обычно были по отношению ко мне.

– Проследить за чем? Вы же не думаете, что он что-нибудь с собой сделает? – я спрашиваю почти оскорблено. Кэл и Крис никогда бы не подумали об этом…

– Нет, но на случай, если ему что-нибудь понадобится.

– Нет, я хочу быть здесь, если он меня позовет, – говорю я ему твердо.

Мужчина только кивает, прежде чем последовать вниз по лестнице, но затем останавливается, повернувшись на полпути ко мне.

– Спасибо, что позвонила, – торжественно произносит он.

Я только киваю, и между нами возникает неловкое молчание. Мужчина стоит, не двигаясь, и тупо смотрит на стену. Я не знаю, что ему сказать, ничего, что могло бы все исправить. Хочется встать и заорать, закричать, ударить его в грудь. Хочется спросить его, стоили ли все секреты и ложь этого, но я знаю, что это никому не поможет, знаю, что всё, что я скажу ему, вероятно, уже крутится в его голове.

– Спокойной ночи, мистер Скотт, – я устраиваюсь поудобнее там, где буду спать до конца ночи.

Он слегка кивает, бормоча то же самое, и спускается вниз.

Просыпаюсь я уже не на полу, а в постели, и мое сердце пускается вскачь. Как я сюда попала, он меня сюда принес... кто он такой, мне даже не ясно. Кэл, Крис, Коллин, мистер Скотт, загадочный человек, который еще не появился? Осторожно вылезаю из постели в поисках подсказки к душевному состоянию мужа. Я должна была знать, что он встанет раньше меня, как и всегда, независимо от того, какую личность он принял.

Проверяю ванную – пусто, и балкон тоже. Мое сердцебиение учащается, когда я выхожу из спальни. Боюсь покидать свое убежище в комнате. Если Кэл в доме, а мистер Скотт все еще здесь, я не знаю, свидетелем какой сцены окажусь.

Трусливо проверяю комнаты на втором этаже, которые все пусты, а затем набираюсь смелости, чтобы спуститься вниз. Здесь до жути тихо, и мое сердце останавливается, когда я вижу его высокое, худое тело, прислонившееся к островку посреди нашей кухни. Он повернулся в другую сторону, поэтому мне не видно его лица.

Но если бы он смотрел в мою сторону, узнала бы я, кто это? Могу ли я их различить? Мой мозг похож на ту старую рекламу с жареным яйцом на сковороде. Я проснулась или это сон? Может быть, это кошмар и мистер Скотт связан в шкафу? Хотела бы я сказать, что вероятность этого нелепа, но после всего, что случилось, больше так не думаю. Выдохнув, я нервно сглотнула.

– Эй, – просто и звучит жалко для моих собственных ушей, но это всё, что я могу сообразить, пока мое сердце быстро стучит.