«Надежда»

Прогуливаясь вдоль реки, Надежда поравнялась с шумной яркой женщиной, которая облокотившись на чугунный парапет набережной, грызла семечки и громко отчитывала своего маленького сына и мужа, первого за то, что он весь перепачкался шоколадом, а второго, за то, что недоглядел за первым. Надя бросила на эту троицу быстрый любопытный взгляд и пошла дальше.

Внезапно мама малыша замолчала, пристально посмотрела на проходившую мимо Надю, расплылась в улыбке и воскликнула:

--

Надька? Надька Чайковская! Это ты?!

Надя обернулась и с недоумением стала рассматривать полную сильно накрашенную женщину с черными, как вороново крыло, длинными распущенными волосами, облаченную в облегающее розовое платье, делающее ее похожей на сардельку, и не понимала кто это.

- Если она меня знает, значит, я тоже должна ее знать, - думала она, - ну вот откуда я могу ее знать, этого я не знаю.

Женщина подскочила, стиснула Надежду в объятиях и обдала жаркой волной таких резких духов, что защипало глаза и захотелось откашляться.

- А ты совсем не изменилась. Все такая же, только чуточку поправилась. Я тебя сразу узнала, - заявила пышная брюнетка и переспросила, - А я? Я сильно изменилась?

Надя натянуто улыбалась и лихорадочно пыталась понять, кто бы это мог быть, и чтобы не обидеть ее, подтвердила, что та нисколько не изменилась, а еще осторожно предположила, что поменялся только цвет волос, так точно помнила, что ни у кого из ее прошлых знакомых, не было такой иссиня-черной шевелюры.

- Ну, надо же, узнала, узнала! - ликовала незнакомка.

- Верка, долго ты там? - крикнул ее спутник.

- Сейчас, - отмахнулась она и командирским тоном дала мужу указание, - Иди, купи ребенку мороженого.

Мужчина взял чумазого мальчика за руку и направился, к стоящей неподалеку, палатке с мороженым.

- Верка?! Верка Моргалкина?! Не может этого быть?! - поразилась Надя.