«Мануэла»

1

Исабель была настолько погружена в свои мысли, что даже не заметила, как машинально прошла все необходимые формальности в аэропорту. Вместе с остальными пассажирами она поднялась в самолет и заняла свое место. Кресло рядом с ней пустовало, и Исабель была рада этому. Меньше всего ей сейчас хотелось с кем-то разговаривать, пусть даже и из вежливости. Получив известие о болезни матери, мадам Герреро, Исабель страшно боялась, что не успеет прилететь вовремя и не застанет мать в живых. Недуги мадам Герреро для ее родных, знакомых, прислуги давно перестали быть чем-то неожиданным. Они к ним привыкли. Привыкла и Исабель. Во время учебы она появлялась дома лишь в дни каникул. Срочное сообщение о плохом состоянии матери было первым за все эти годы и крайне встревожило, настроив на пессимистический лад. Исабель вообще была по своей натуре девушкой очень впечатлительной и всегда принимала близко к сердцу происходящие вокруг события. Если они были радостные — она радовалась от души, если печальные — она грустила и расстраивалась. Зачастую переживала гораздо сильнее, чем сами пострадавшие. Но это отнюдь не означало, что у нее начисто отсутствовал характер. Когда надо было, Исабель умела постоять за себя.

Самолет мягко оторвался от взлетной полосы и устремился ввысь. По салону то и дело сновали миловидные стюардессы, предлагая пассажирам напитки, сувениры. Но вся эта суета не доходила до сознания Исабель. Она замкнулась в себе, не обращая ни на что внимания. Именно поэтому девушка не почувствовала и того, что за ней пристально наблюдают.

Фернандо давно уже заметил Исабель, сидевшую чуть впереди на противоположной стороне салона. Место рядом с ней пустовало. Но Фернандо не торопился занять его. Ему хотелось понаблюдать за девушкой издали. Исабель была так хороша, что порой его бросало в дрожь. Ему казалось, что эта юная, с пышной копной белокурых волос, красавица — всего лишь плод его воображения: разве могла природа создать такое совершенство? Но Исабель существовала, она сидела совсем недалеко, до нее можно было дотянуться. Да и вообще, недавно он чуть не сбил ее автомобилем. Наконец Фернандо решился и поднялся со своего места. Облокотившись о высокую спинку кресла, он молча стоял рядом, ожидая, когда же она его заметит.

Исабель вдруг почувствовала, что кто-то пристально на нее смотрит, слегка повернула голову, увидела Фернандо,- узнала его и тут же отвернулась к иллюминатору. Прошло несколько минут, прежде чем она произнесла первые слова. Ей не хотелось говорить, но Фернандо стоял в ожидании, и она сдалась.

— Только не говорите мне, что ваше место оказалось рядом с моим совершенно случайно. — Ее губы тронула ироничная усмешка.

— Нет-нет, я и не собираюсь этого делать! — протестующе замахал руками Фернандо. То, что Исабель заговорила с ним, придало ему уверенности в себе. Он вообще никогда не страдал излишней замкнутостью: ни в общении с красивыми девушками, ни в общении с партнерами по бизнесу. Иначе ему давно бы уже пришлось объявить себя банкротом. Находчивость и чувство юмора порой стоят многого. Не обладай он ими в полной мере, стоять бы ему и стоять сейчас с преглупым видом. — Просто того сеньора, который должен был сидеть рядом с вами, я только что вышвырнул в иллюминатор. — Фернандо улыбнулся Исабель, поймав ее взгляд, и показал рукой на один из иллюминаторов на противоположной стороне. — Если вы не верите мне, то можете проследить за его полетом.

Ему показалось, что в ее глазах вспыхнула едва заметная искорка смеха. Это придало ему еще больше храбрости. Вообще-то в свои двадцать восемь лет Фернандо успел добиться очень многого, стать преуспевающим и уважаемым бизнесменом. Но в присутствии Исабель он впервые понял, что может быть и очень робким молодым человеком.

— Что ж, — произнес он с нарочитой торжественностью, — если вы приглашаете меня присесть рядом, я с удовольствием сделаю это. — Он осторожно опустился в кресло, предварительно убрав изящную сумочку из черной кожи. Боже, как было приятно держать эту сумочку в руках и сознавать, что она принадлежит этой красавице! — И с удовольствием представлюсь вам. — Он ничего не мог с собой поделать, счастливая улыбка не сходила с его лица.

„Наверное, я выгляжу сейчас последним дураком!" — думал он про себя, когда Исабель мягко, но решительно отняла у него сумочку.

— Меня зовут Фернандо Салинос, я предприниматель. Родился в Буэнос-Айресе, а сейчас возвращаюсь из деловой поездки в США. Я безумно рад тому, что мы встретились с вами в этом самолете.

Он протянул Исабель руку, глядя на нее восторженными глазами. Слова его звучали так искренне и тепло, что Исабель была тронута. После небольшой паузы она протянула ему руку и, опустив глаза, прошептала: „Привет!", но тут же руку и отняла.

— Привет! — просиял Фернандо. Он понял, что ему удалось растопить лед недоверия. — Я знаю, что тебя зовут Исабель, — Фернандо вновь начал жестикулировать, словно дирижер, — что ты учишься в колледже, я заметил, как ты туда входила. — Ему доставляло удовольствие видеть недоумение на лице Исабель. — Знаю, что ты переходишь дорогу, не глядя по сторонам! — Он не мог отвести глаз от ее лица, прекрасных, цвета спелой ржи волос, ниспадающих на грудь.

— Меня зовут Исабель Герреро, — ответила наконец девушка. Она постепенно начала оттаивать. Ей нравился этот молодой человек, который несколько дней тому назад чуть не сбил ее своей машиной, а потом прислал букет великолепных роз. И вот теперь совершенно случайно он оказался в одном с ней самолете, сидит рядом и смотрит на нее так, как не смотрел никто до сих пор. Она отлично знала, что очень хороша собой и что нравится молодым людям. Но у сидящего рядом Фернандо была такая неотразимая улыбка, такие добрые правдивые глаза, что ей не хотелось портить ему настроение.

— От твоей подруги я узнал, что у тебя тяжело заболела мама. — Теперь Фернандо уже не смотрел на нее.

— Да, — печально кивнула Исабель.

— Сочувствую тебе.

— Я... — с усилием проговорила Исабель, — я хочу извиниться, я тогда очень нехорошо отнеслась к вам... — Она смутилась и покраснела, пряча глаза под опущенными длинными ресницами. — Но...

— Пожалуйста! — прервал ее Фернандо, молитвенно сложив перед собой руки. — Не надо ничего объяснять! Я просто в восторге от нашего знакомства! — Он сиял, счастливый от сознания того, что она сидит рядом, слушает его и даже приносит ему какие-то извинения. „Это просто чудо!" — подумал он про себя. — Хотя, конечно, наше знакомство могло произойти при более благоприятных обстоятельствах, — добавил он. — Мне очень приятно лететь сейчас вместе с тобой. — Он чуть подался в ее сторону. — Ты так прекрасна!

— Розы, присланные вами, были очень красивы... — Исабель была слегка смущена тем нескрываемым восхищением, с которым Фернандо смотрел на нее, и не нашла ничего другого, как сказать ему о розах, полученных ею в колледже на следующий день после их такого неудачного знакомства на проезжей части дороги. До сих пор ее поклонниками были в основном ребята из колледжа, ее ровесники. Фернандо — первый мужчина, гораздо старше ее по возрасту, который с такой искренностью говорил о чувствах, испытываемых к ней. Исабель поняла, что это очень приятно. Беседа их не прекращалась ни на минуту. Исабель ожила, щеки ее порозовели, она смеялась над шутками Фернандо, и время полета промелькнуло для них как одно мгновение.

— Моя мама — француженка, — рассказывала Исабель. — Она познакомилась с папой, когда тот работал в нашем посольстве в Париже — он был атташе по культуре. С тех пор моя мама — мадам Герреро.

— Вива ля Франция! — воскликнул Фернандо. Исабель улыбнулась.

— Какая у тебя чудесная улыбка, — наклонился к ней Фернандо. — Почему ты так редко улыбаешься?

Исабель вдруг вспомнила о том, куда и почему она летит, и сразу же ее прекрасное юное личико омрачилось. Когда она грустила, то казалась гораздо строже и оттого немного старше. Не глядя на Фернандо, Исабель продолжала рассказ.

— Все произошло так внезапно. — Она посмотрела на внимательно слушавшего ее Фернандо. — Со мной никогда такого не случалось. Наверное, я не знала, что такое настоящее страдание. — Исабель помолчала, а Фернандо боялся даже пошевелиться, чтобы не вспугнуть эту милую детскую доверчивость, которой прониклась к нему Исабель. — Когда мой папа умер, — продолжала она, — я была совсем крохотной, я не помню его.

— Успокойся, не грусти, Исабель, — попросил Фернандо, страдая в душе вместе с ней. — Лучше рассказывай дальше. Так, значит, ты француженка? — спросил он после паузы, как бы понуждая ее этим вопросом к дальнейшему повествованию. Он смотрел на ее красивые длинные пальцы, которые она переплела и сжала так, что они побелели, и ему захотелось припасть к ним губами.