«Любовь не знает законов»

Эмили охватила дрожь. Все, что она могла сейчас сделать, — это удержать себя и не броситься в его объятия. Эмили понимала: то, на что он намекает, вовсе не является любовью. Он стремится к тому, чтобы они стали любовниками, хочет испытать жар удовольствий, когда тела воспламеняются от каждого соприкосновения.

— Ты хочешь, чтобы мы занялись любовью, — сказала она почти шепотом. Соблазн был велик, и она не знала, как сопротивляться ему. И тут же противная, надоедливая мысль напомнила о себе: если она займется любовью с Саймоном сейчас… если она позволит себе так сильно открыться, это уничтожит ее в его глазах.

Саймон отпрянул.

— Эм! — отрывисто сказал он, его голос был хриплым. — Да, черт побери, я хочу заняться с тобой любовью. Я скоро сойду с ума от необходимости держать тебя в своих объятиях, в своей кровати, подо мной, около меня. Нежную, желающую и удовлетворенную. Много раз. Бесчисленно, но… — Его зеленые глаза внезапно стали свирепыми, голос — резким и злым. — Проклятье, мне не следует всего этого говорить! Ты же сказала, что вообще не хочешь выходить замуж…

Последние слова, сорвавшиеся с губ Саймона, наполнили ее сердце теплом, зыбкой надеждой. Саймон стал нервно расхаживать по комнате.

Эмили робко приблизилась к нему, коснулась его руки, заставив остановиться. Когда он взглянул на нее, она задержала дыхание. Затем, набравшись смелости, приподнялась на носках и обхватила ладонями его лицо.

— Саймон, та женщина… — мягко начала она, — та женщина, которая сказала, что никогда не выйдет замуж, просто боялась рискнуть… Я боялась любви, но не была знакома с тобой, принимая такое решение. Я не знала тебя.

Она тяжело дышала, ей было трудно смотреть ему в глаза, когда она решилась на жуткое признание. У нее было ощущение, словно она спрыгнула с высокой вышки, не научившись плавать.

Саймон крепко прижал Эмили к себе. Его губы коснулись ее шеи, жадно двигаясь выше, в поисках губ.

— Будь осторожна, Эм, — прошептал он. — Большинство людей в этом городе скажут тебе, что со мной опасно иметь дело.

Эмили запустила руку в шелк его волос.

— Я научилась не бояться опасности, Саймон, — заверила она.

— А я научился любить тебя. Нет, забудь это… Мне не требовалось учиться, милая. Это просто случилось. Как я мог не полюбить тебя? Но ты должна знать, Эм, несмотря на все, что я говорил тебе прошлые недели, я совершенно не похож на отца. Я никогда не причиню тебе боль.

Он сунул руку в карман пиджака и достал оттуда наполовину вырезанную фигурку женщины. Потом положил фигурку ей в руки. Осторожно вертя в ладонях незаконченное творение, Эмили вдруг увидела… себя.

На глаза навернулись слезы.

Саймон вновь обнял ее и заговорил дрожащим от переполнявших его чувств голосом:

— Все мои мысли заняты тобой. Ты поселилась в моем сердце, в моих снах, ты часть всего, что я говорю и делаю. Эта статуэтка…

— Красивая, — пробормотала Эмили.

Он беззвучно выругался.

— Это жалкое подобие реального, — сказал он. — А я хочу реального, Эмили. Любовь моя, ангел! Выходи за меня замуж.

Эмили улыбнулась ему и, закрыв глаза, наполнившиеся слезами надежды и счастья, отошла к вазе, стоящей на письменном столе. Она выбрала розу темно-красного цвета, затем вернулась к мужчине, которого любила больше жизни, и прикрепила ее к лацкану его пиджака.

— Я не сумела справиться с любовью к тебе, Саймон. И я хочу быть с тобой вечно как твоя жена.

Крепко поцеловав любимого в губы, она вдруг прошептала:

— Я так рада, что ты пришел на аукцион, Саймон.

— А я счастлив, что ты ждала меня там, — сказал он ей. — Ты самое лучшее, что случилось со мной за всю мою жизнь!

ЭПИЛОГ

Волосы Эмили разметались по подушке. Слегка отодвинувшись, она смотрела, как муж ложится рядом. Он обнял ее и поцеловал в губы.

— Ты выглядишь самодовольным, Саймон, — проговорила Эмили, обвив руками его шею. — Все прошло хорошо?

Он оперся на локоть, положил ладонь ей на бедро и усмехнулся.

— Просто отлично. Старший внук Эвана приступил сегодня к работе. Он художник и весьма талантлив. Эван на седьмом небе. Теперь, когда к нам посыпались заказы их всех городов штата, у них обоих будет достаточно работы.

Эмили улыбнулась ему.

— За три месяца ты преобразил предприятие. Я только и слышу, что мой муж — настоящий гений.

Саймон вскинул брови и озорно усмехнулся.

— Стало быть, городские жители нашептывают ласковые слова на ушко моей жене?

Она серьезно посмотрела на него.

— Они любят тебя, Саймон.

— Знаю, Эмили. Спасибо, солнышко, что показала мне самому, насколько сильно я привязан к этому городу.

— Ты все равно понял бы это, — заспорила она. — Ты человек, который тонко чувствует людей. Со временем ты почувствовал бы себя.

— Вместо этого я почувствовал тебя, — сказал он, целуя ее в самое темя. — И сейчас я вижу решительный взгляд… Что-то случилось, ты хочешь мне что-то сказать? Новости о школе?

Эмили пожала плечами, отчего с плеча соскользнула бретелька ночной сорочки.

— Все идет даже лучше, чем я надеялась, — заговорила она дрожащим голосом. — У меня столько меценатов и добровольцев… Они наперебой умоляют позволить им помочь мне. Двери школы распахнутся раньше, чем я смела надеяться. Но не в этом заключается новость. — Она приподнялась и провела пальцами по черным завиткам на его затылке.

— Снова звонила тетя Делла? — спросил он. Эмили крепко поцеловала его, затем хитро сощурилась.

— Тебе прекрасно известно, что у них с Крейгом замечательный медовый месяц.

— Благодаря тебе. Ты единственная продолжала звонить Крейгу до тех пор, пока не убедила его, что он больше ранит Деллу своим отсутствием, нежели тем, что попытается восстановить с ней отношения.

— Но Делле всего-то нужно было сказать «да». — Эмили прильнула к мужу всем телом. — Я так рада, что они счастливы…

Саймон уловил легкую взволнованность в голосе своей жены.

— Что-то не так, Эмили? Ты выглядишь… усталой… Скажи мне, что не так в нашей жизни, и я постараюсь сделать ее лучше.

— Не надо лучше. Видишь ли, Саймон, я, мы… мы ждем ребенка.

Его ладонь замерла на ее руке.

— Эмили?.. Это правда?

Она подняла на него торжествующий взгляд и кивнула.

Его душу охватил неописуемый восторг.

— Спасибо! Спасибо тебе, Эмили, любимая…

— Ты доволен?

— Я более чем доволен, — признался Саймон. — Ты изменила мой мир, Эмили. Если бы ты не появилась в моей жизни, я бы по-прежнему думал, что вечной любви не существует. А теперь у нас будет сын или дочка! Нашему ребенку не придется сомневаться в том, что любовь способна преображать людей.

— Любовь привела тебя ко мне, — согласилась Эмили, — и я всегда буду благодарна этому чуду.

Эмили посмотрела на камин, где на узеньком возвышении красивая, вырезанная из дерева фигурка женщины делила пространство с вазой, в которой всегда стояла одна-единственная роза. Затем она повелительно подняла руку.

— Научи меня танцевать, Саймон, — едва слышно проговорила она, улыбаясь мужчине, завладевшему се сердцем.

И ее муж ответил ей жадным, упоительным поцелуем.

— Мы уже начали обучение, моя любимая, — прошептал он, когда оторвался от ее губ, и притянул жену к себе.

Оглавление