«Год»

1

Олег Луканов

«ГОД»2

* * *

Я боюсь просыпаться,

Все проблемы кажутся вечными,

Утром опять быть как все,

А внутри изувеченным.

18 мая 2006 года, первый из дней, когда жизнь для меня полностью перевернулась.

В этот день я проснулся с жуткой болью в пояснице. Еще с начала апреля меня мучили

постоянные боли внизу спины, и я думал, что простудил почки.

Четвертого апреля, в день рождения сестры, я вернулся из Англии. В Лондоне в этот раз я

постоянно передвигался на метро (так быстрее, и метро там, в довольно неплохом состоянии) и,

учитывая постоянные сквозняки в «андеграунде», я естественно склонялся к мысли, что меня

просто продуло. Для Лондона это обычная ситуация. Жара в вагонах и сквозняки на

эскалаторах. Мэр Лондона постоянно напоминает с плакатов и билбордов о том, что неплохо

бы взять в дорогу бутылку питьевой воды, так как под землей жарковато, и, естественно, власти

британской столицы делают все возможное, чтобы миллионы жителей Англии и еще большее

число туристов не погибли от перегрева в подземелье.

Лекарства не помогали. Несколько дней подряд я пил то кетанов, то

ибупрометдальшенепомню, то еще какие-то обезболивающие. Они помогали, но ненадолго.

Через несколько дней я вышел на стабильные три таблетки в день. К простым неприятным

болевым ощущениям подключились и галлюцинации от боли. Каждую ночь, около четырех

утра начиналась жуткая боль, которую нельзя было унять таблетками. Это было очень

интересное состояние. Вначале боль была несильной, но я понимал, что это лишь начало. Я

принимал позу поудобнее, чаще всего, ложась на бок, подзывал свою собаку и обнимал ее.

Почему-то присутствие любимого живого существа помогало, боль была меньше. Через

некоторое время «представление» начиналось. Усиливалась боль в пояснице и я сам того не

осознавая, начинал стонать. Мой пес не выдерживал моих стонов и спрыгивал с кровати вниз, а

я, почувствовав, что в постели стало просторней, переворачивался с одного бока на другой,

надеясь, что это уменьшит боль. Дальше, в какой-то момент я просто отключался и

проваливался куда-то…

Это был другой мир. Это было то, что невозможно описать словами. Это было недалекое

будущее в кроваво-оранжевых облаках, и я в этом будущем был пилотом самолета-

истребителя. Шла третья мировая война. Я видел ее развитие, я смотрел новости, я видел, как

гибнут люди, и сам этому способствовал. Неприятное ощущение, вначале.

У этих галлюцинаций были две интересные особенности. Первая заключалась в том, что

на следующий день я появлялся именно в том временном отрезке, на котором прервалось мое

предыдущее видение, и я мог дальше «любоваться» тем, что творится в этом мире. Вторая

особенность заключалась в том, что я мог переключаться между реальной жизнью и тем

бредовым состоянием, в котором я находился. Однажды во время очередной галлюцинации и

жизни в другой реальности я получил какой-то десятизначный код, который я должен был

передать одному высокостоящему должностному лицу. Дальше случился забавный случай: я

«проснулся», записал этот код в телефон, и погрузился обратно в тот мир. Эти цифры до сих

пор хранятся у меня, возможно когда-нибудь пригодятся.

И такое происходило ежедневно.

18 мая утром я направился к отцу. По дороге понял, что не могу больше терпеть боль, она

становилась все больше и больше. Я попросил сестру вызвать скорую, но там объяснили, что

будет лучше, если я съезжу (если я в состоянии) в поликлинику, которая находится возле меня

и сдам анализы. Я так и сделал.3

Показания крови были такие, что пожилая врач удивилась и сказала, что за весь период ее

работы она не видела ничего подобного. Мне выписали направление к какому-то очень

известному врачу, специалиста в области медицины, которая звучала как ругательство. Дальше

больница, компьютерная томография, пятидесятилетний врач с холодным взглядом (наверное,

много пришлось повидать в жизни) осматривающий меня, его нахмуренное лицо и десятки

снимков моего организма. Зачем это все? Я ведь просто застудил почки, или что еще там есть

возле поясницы. А потом он сказал: ? «У меня еще два пациента. Подожди здесь». Когда врач

освободился, он позвал меня к себе в кабинет.

? Садись.

? Нет, спасибо, я постою.

? Присядь, ? он долго посмотрел на меня.

Я сел на стул. Врач был по другую сторону стола. В его руках были снимки, сделанные во

время томографии и ультразвукового обследования.

? Ты взрослый человек и я думаю, что можем говорить открыто. Согласен?

? Да.

У меня вспотели ладони, и я понимал, что сейчас мне скажут что-то не очень хорошее.

Сразу представились уколы, таблетки. Как же я не люблю это все.

? Я не полностью уверен в диагнозе, так как у меня немного другая область работы, но по

полученным снимкам отчетливо видно, что у тебя в теле есть две опухоли. Одна в районе

поясницы (врач показал мне ее на снимке), а другая в области средостении (последовала еще

одна фотография). С учетом всех остальных факторов можно почти точно сказать, что у тебя

лимфома.

? А это что такое?

? Это то, чего бы ты не хотел.

? А если поконкретнее.

? Это онкологическое заболевание лимфатической системы.

? У меня рак?

? Я сейчас дам тебе телефон одного врача, он хороший специалист в этой области.

Позвонишь ему и скажешь, что ты от меня. И не медли. Звони сегодня же. У него сейчас

совещание, позвони ему часа в четыре и договорись о встрече.

Дальше врач записал мне номер телефона и расписал, что такое лимфома и какие бывают

последствия. Я его не очень слушал. В голове крутилось «рак лимфатической системы» и при

этом я не хотел верить в то, что это случилось со мной. Я пытался думать о том, что врач

ошибся, и завтра, когда я поеду к рекомендованному мне специалисту, мои опасения не

оправдаются, и максимум, что я услышу это «простудил почки». Но чем дальше, тем

отчетливее я понимал что диагноз, которым меня предварительно наградили, может оказаться

правдой. Эти два более светлых пятна на фотографии, сделанной ультразвуком, не были

связаны с почками. Почки не находятся возле легких, а у меня порой бывали боли и там.

И я испугался. Я испугался так, что меня затрясло, как будто я простоял без куртки на

морозе пару часов. Я понял, что не успею всего того, что я хотел, что многие ценности,

которые были у меня в жизни, на самом деле они не настолько важны. Мне показалось, что все

вокруг счастливы и довольны жизнью, и никто на самом деле не знает как же это важно, когда

ты здоров. Мне было страшно. Многие мысли пришли чуть позже, но они не сильно

отличались от того, что я испытал в самом начале. Что самое плохое – пришло ощущение, что

мы не вечны. Что не все зависит от нас.

Я попросил своих родных оставить меня на некоторое время в покое и дать мне просто

подумать обо всем. Я сел за руль машины и поехал куда-то за город. В это же время я позвонил

врачу и договорился о встрече завтра днем.

На следующий день все начало проясняться. Доктор сказал, что у меня лимфома и нужно

взять анализы для выявления стадии. Для этого мне необходимо заполнить какие-то бумаги,

принести страховку и паспорт и явиться со всем этим в регистратуру.

Всю пятницу я мотался по разным инстанциям, еще не понимая, зачем мне все это нужно.4

Выходные прошли тихо…

В понедельник днем я приехал в больницу, направился в регистратуру, представился и

дождался своей очереди. Атмосфера в больнице была довольно суровой, люди с

беспокойными лицами и постоянно снующие туда сюда медсестры, как официантки в хорошем

ресторане.

Я заполнил бумаги и когда собирался уходить услышал: ? «А Вы куда?»

? Я? Домой.

? Никаких домой. В палату сейчас же, ? строгим голосом сказала медсестра.

? Я не могу. У меня дела, и вещи я с собой не взял.

? Родные или друзья привезут. Ваш врач мне сказал, чтобы я вас отвела в палату сегодня

же.

? Извините, но я не могу.