«Мобильные связи»

Мария АРБАТОВА

МОБИЛЬНЫЕ СВЯЗИ

(Новелла)

Меня зовут Женщина 1999

Арбатова М.

А79 Меня зовут Женщина. - М.: ЗАО Изд-во ЭКСМО-Пресс, 1999. - 464 с.

ISBN 5-04-003539-Х

OCR & Spellcheck ВИКТОРИЯ

ELEANORLIB.NAROD.RU

Автор книги "Меня зовут Женщина" Мария Арбатова по-прежнему верна своей

теме: судьба женщины, нашей

современницы, ломающей привычные устои жизни и конфликтующей с окружающими ее

людьми в богатом бурными

событиями XXI веке.

В книгу вошли наиболее известные произведения писательницы.

Александре снилось, что она с подружками Инкой и Маринкой слоняется по

Берлину среди ветхих расселенных

домов. Одеты все трое по-летнему, хотя на волосах светлые снежинки. Дома

выглядели прочными, витиеватыми, но зияли

выбитыми окнами, как пустыми глазницами. Около скамейки в снегу валялась стопка

книг, Александра вытащила их, начала

листать мокрые страницы с а-ля дюреровскими иллюстрациями и со страстью старой

музейщицы стала убеждать подружек,

что книги надо взять в Москву. С тоской понимала, что никогда не будет читать их

на немецком, хотя была вполне

германоговорящей и германочитающей, потому что никогда не будет на это времени,

но просто физиологически не могла

оставить их замерзать тут.

На голову обрушился звонок. Александра с ненавистью вздрогнула. Звонки

оплетали ее жизнь, как паутина дачный

угол. Кроме обычного телефона, звонить умели сотовый, пейджер, дверной звонок,

домофон, будильник и микроволновка. В

сочетании они давали истинно погребальный звон; и такие разные по музыкальной

фразе, с совершенно одинаковой

жесткостью предъявляли на хозяйку свои права. В обморочной дреме Александра

распознала обычный телефон и сказала

спасибо, что не будильник.

- Слушаю, - уронила она хриплым со сна голосом, роняя стопку немецких

книжек в снег.

- Александра Васильевна, это Катя. Я вас очень прошу, проведите меня на

церемонию. Я все телефоны оборвала, ни

у кого билетов нет. Я уже даже денег одолжила и платье купила, - сказал голос с

плачущей интонацией.

- Мне привезли всего два билета, - сказала Александра.

- Проведите меня на второй. Ну, пожалуйста, я как раз и Павлика на дачу к

маме отвезла, - проныл голос.

- Катя, у меня уже есть спутник, - вяло ответила Александра.

- Ну, Александра Васильевна, ну какой у вас спутник? Вы же от мужа ушли.

Зачем вам спутник?

- Катя, вы не слишком много себе позволяете? - удивилась Александра.

- Извините.

Александра с наслаждением швырнула трубку. Эту дурную козу Катю она из

года в год таскала за собой, хотя та все

заваливала. Александра ставила ее директором на аналитическую программу; и она

за пять минут, пока политику пудрили

изношенное в Думе лицо, успевала его выбить такой бестактностью, как будто ее

наняли политические противники.

Александра переводила Катю на молодежную администратором, и она агрессивно учила

оттопыренных музыкантов

"волосики собрать в хвостик и одежду подгладить в костюмерной - все-таки на

телевидение пришли". Теперь, техническим

директором на эстетской передаче, Катя грубо поправляла культовых старичков и

старушек от искусства, хотя ее

компетенцией было качество работы аппаратуры.

Александра носилась с Катей как дурак с писаной торбой за то, что та была

матерью-одиночкой и умудрялась

невероятно выгодно вкладывать этот факт в мозги руководительницы.

"А что такое? - подумала Александра. - Я ведь теперь тоже практически

мать-одиночка. И со мной никто и ничто не

церемонится. Ну, а "зачем вам спутник?" Катя превзошла саму себя".

Сон был испорчен вместе с настроением. Ванная порадовала отключенной

горячей водой. Может быть, конечно, они и

предупреждали, но когда летишь мимо собственного подъезда, и вообще мимо всего,

со скоростью гоночного автомобиля, то

какое там, на фиг, объявление о горячей воде? Помазохировала, умываясь холодной

водой, включила чайник, насыпала в

тарелку горсть овсянки, залила молоком, поставила в микроволновку. Это

достижение цивилизации она купила

исключительно для того, чтобы ежедневно не перекладывать кашу из кастрюльки в

тарелку.

К микроволновке прилагалась книжка с картинками и томными названиями блюд.

Месяц Александра пыталась найти

время, чтобы извлечь из книжки способ варки макарон, но не обламывалось. А ведь

какие столы в застой ваяла, со всеми

этими нашими примочками, чтоб из говна конфетку: варенье из арбузных корок,

цукаты из апельсиновых, суп с редисочной

ботвой и прочее, что и в голову не придет обеспеченной женщине. И все это к

удовольствию Виктора и зависти жен его

друзей - "суперженщина", и кандидатскую защитила, и дома пироги, и в постели по

полной программе.

Господи, на что ушли лучшие силы души? О Викторе она вспоминает со смесью

жалости и зевоты, пироги

конвертировались в лишнюю складку на талии, а диссертация по творчеству Юрия

Карловича Олеши - по нынешним делам

совсем не пришей кобыле хвост.

Теперь по утрам они с дочкой довольствовались овсянкой, потом бежали по

старым московским улицам до школы.

Александра опрометью возвращалась обратно, закупая все, что попадалось по пути.

Сбрасывала прямо в сумках, приводила

себя в христианский вид, и под окном уже стоял водитель. А в жизни квартиры все

было пристойно: приезжала мама

Александры, разбирала сумки, готовила, убирала, приводила внучку из школы. Потом

они вместе звонили на мобильный,

напоминая, что Александра стыд потеряла, а ребенок совсем заброшен.

Когда возвращалась домой, дочка бросалась на шею, и они мурлыкали до сна;

а мама обиженно садилась на ее

водителя и уезжала. Маме хотелось общения, благодарности, возможности с

садистской подробностью изложить, что они

сегодня делали, видели, ели и обсуждали. А у Александры уже от любого

человеческого голоса, кроме дочернего, лопались

барабанные перепонки. И чтобы выжить, она каждый день говорила одно и то же:

"Завтра, мама, все это обсудим".

И мама уходила, поджав губы. Она была в большой претензии к жизни и

дочери, хотя, конечно, не отказывала себе в

удовольствии обронить подружкам: "Сашка теперь директор собственной телестудии,

очень опасная работа. Мозги

набекрень от денег съехали, от мужа ушла. Думает, нужна кому с ребенком. Я-то с

ее отцом счастливую жизнь прожила,

думала, пример будет". И подружки кивали, и то ли от склероза, то ли от доброты

не напоминали, как она всю жизнь мечтала

свалить от мужа к любовнику, да деньги держали. Как не спала с мужем

десятилетиями, отбрехиваясь гинекологическими

заболеваниями. А потом действительно ложилась в больницу, правда, не на лечение,

а на аборт от любовника. И об этом

догадывались все, кроме Александриного отца, потому что это было видно по ней за

километр.

Александра уткнулась в зеркало, встретилась с мрачным лицом в обрамлении

отросших, непрокрашенных волос и,

накладывая крем, заботливо купленный золотой заместительницей Леной, набрала

мобильный телефон стилистки.

- Светочка, привет. Я такая страшная, а мне сегодня премию вручают.

Приезжай на студию, цивилизуй меня.

- Александра Васильевна, я из-за этой премии просто дымлюсь. Сегодня всем

надо лица. Сейчас я две головы уложу,