«Сад (переработанное)»

Сад (переработанное) (fb2) - Сад (переработанное) 1988K скачать: (fb2) - (epub) - (mobi) - Афанасий Лазаревич Коптелов

…Цветущим садом станет вся земля.

 И все растенья страны переменят,

 И пальма мира Север приоденет,

 Украсит роза мерзлые поля…

Ф. Энгельс.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ГЛАВА ПЕРВАЯ

1

Ночью выпала мягкая пороша. На рассвете сгустился мороз, и березы в полях обросли пушистым инеем. В бору поседела хвоя.

На высоком зубчатом хребте лежала сизая дымка. Над нею медленно всплыло по-зимнему белесое солнце. Под его лучами заискрилась снежная пелена.

По дороге, вскинув на плечи лопаты, шли девушки. Они были одеты в ватные стеганки. Шерстяные полушалки плотно прилегали к их разрумянившимся щекам.

Поравнялись с молодой березкой. Мотя дернула за нижнюю ветку, и на девушек посыпалась легкая изморозь. Они с визгом метнулись в стороны.

Вера, тоненькая, как лозинка, хлопнула подругу по спине.

— Раздурилась, коза-егоза! Не жаль красоту рушить?

— Подумаешь — красота! — отмахнулась Мотя. — Противный снег и больше ничего!

— А у меня, когда я вижу березы в таком наряде, сердце поет! — звенел высокий и чистый голос Веры. — Будто невесты стоят! Завороженные счастьем!.. И примета есть: такой куржак — к доброму урожаю! Летом поднимутся золотые хлеба! И наша конопля — всем на диво! Вершинку рукой не достанешь!

— Ну-у, нет. У нас такой все равно не будет. И зря ты, Верка, Сергея-то Макаровича не послушалась. Не чужой ведь человек-то, — уныло укоряла звеньевую дородная и медлительная Лиза Скрипунова. — Теперь бы не студились…

— Сами же говорили: на конопле больше прибытку!

— Говорить-то мы говорили. А мерзнуть неохота. Да и Сергей-то Макарович урезонивал: «Не ходите попусту».

— Он завтрашнюю невестку хотел поберечь!

— Невеста без места!

— И как Сенька не успел тебя до свадьбы окрутить? Теперь возилась бы с лялькой…

— А ну вас к шуту! Расстрекотались, сороки!.. — Вера, словно от озноба, прикрыла лицо пестрой варежкой. — Я и не думаю…

— Не запирайся! — Мотя одной рукой обхватила плечи подруги. — Все знают — по парню сохнешь!

— Ох! — вздохнула Вера. — Хоть бы ты не бередила. Он — за тридевять земель. В Германии…

— Не горюй. Отслужит — примчится. Как на крыльях прилетит!

— А если в армии останется — будешь ты, Верка, офицерской женой! Боевой подругой! Аж завидки берут!

— И уедешь ты далеко-далеко…

— Никуда я не поеду. Никуда.

— Значит, любви между вами нет, и сердце у тебя рыбье! — ухмыльнулась Лиза. — А меня бы такой парень поманил — бросилась бы вприпрыжку… Хоть на край света!

Подруги расхохотались.

— А что? Ежели всем сердцем полюбишь, так ни перед чем не остановишься.

— У меня — отец, — резко перебила Вера. — Не могу я бросить старика.

— Ну-у, не с отцом тебе век вековать.

— Он с Сергеем Макаровичем на ножах. Да и к Сеньке не очень. Чего доброго, на порог зятя не пустит.

— Не пугай. Породнятся, так помирятся!

— А мне не верится, — заспорила Лиза. — Ведь они — два ежа. Оба иглы навострили. Сергей-то Макарович даже по фамилии старика не называет, все — Бесшапочный да Бесшапочный… Говорят, из райкома приезжали и то не могли помирить… Будет потеха: сват на свата вроде супостата! Изведут они, Верка, твою жизнь. Уезжай к жениху скорее…

— Не слушай ее, подружка. — Мотя снова обняла Веру. — Твердо стой на своем. Пусть Сенька домой едет: мы на свадьбе попляшем! До упаду!.. — Она шутливо погрозила: — Только учти: даром тебя не отдадим! Потребуем выкуп. Так и напиши ему.

— Калым запрашиваешь?

— Подружкам выкуп полагается: конфеты да орехи. И сладкое винцо…

2

Девушки вышли в раздольное поле. Его исстари называли Чистой гривой. По обе стороны этой возвышенности темнел сосновый бор. Далеко на юге по склонам мягких сопок подымалась тайга. За сопками вздыбились в небо острые гольцы. Над ними вился легкий дымок. Это верховой ветер ворошил свежий снег, будто пробовал силы да раздумывал — не рвануться ли вниз, на степную равнину.

Под белым пухом свежей пороши лежал твердый снег. Вера остановилась и показала рукой: валы класть вот так, поперек полосы, с просветом в пять метров.

Девушки, разойдясь по местам, вырубали лопатами широкие глыбы и ставили на ребро. Пусть завтра дует ветер, сколько хочет, пусть гуляют бураны: возле валов вырастут сугробы.

Погода переломилась нежданно-негаданно. Сначала исчезли горы, потом по всему небу потянулись длинные серые нити. Они превратились в сплошную пелену. Дохнул робкий ветерок, и на ближней меже закачались, роняя куржак, одинокие кусты бурьяна. Закружились белые вихри. Снежная крупа, сыпавшаяся из тучи, и взбаламученная ветром пороша — все всклубилось так, что даже своих ног не стало видно.

— Девчонки! — всполошилась Вера. — Сюда! Сюда! Скорее, скорее!

Мотя бросилась на голос. Она и Вера крепко взялись за руки и пошли отыскивать Лизу. Та отзывалась где-то близко, но ветер приглушал крик, относил в сторону.

Голос раздавался то справа, то слева, и девушки метались по ровному полю, шли то по ветру, то против него. Когда им удалось сойтись вместе, уже никто не знал, где же дорога. Стоя в тесном кругу, они спорили, откуда дует ветер: с гор или из степи? Куда идти? В какой стороне село? Можно бы переждать непогоду на полевом стане. Но где он? Где бор, по которому нетрудно было бы выйти к колхозному саду? Не дай бог, если они направятся вдоль Чистой гривы, — километров на тридцать нет никакого жилья. Единственное пристанище — ометы соломы. Но они не спасут.

— Все горюшко из-за тебя, Верка! — слезливо и тягуче ворчала Лиза на звеньевую. — Я отговаривала, а ты… На погибель вывела. На смерть…

— Не каркай, Лизка! — прикрикнула Мотя. — Раньше смерти в гроб лезешь!

— А ты больно смелая.

— Маму звать не буду!

— Никто и не зовет. Я молчу. Всегда молчу, и ко мне понапрасну придираются… А куда теперь идти-то?.. Замерзнем!

— Ничего, девушки, выйдем! — Вера подхватила Мотю и Лизу под руки. — Всем чертям назло!..

Они стенкой двинулись вперед. И ни одна из них не вспомнила о лопатах, брошенных в суматохе среди поля.

Ветер бил справа, до боли сек щеки ледяной крупой. Девушки шли долго, ждали — вот-вот выберутся на полевую дорогу или уткнутся в сосновый бор, — но под ногами по-прежнему был немятый снег.

Через некоторое время они очутились в зарослях полыни.

— Не наша пустошь, — остановила подруг Лиза. — У нас не растет такая высокая полынь.

— Ты что, меряла ее? С пути сбиваешь!

— А вот сами увидите!

— Говорила бы раньше…

— Вы меня не слушаете. Я и молчу. А правда-то завсегда на моей стороне…

Девушки задумались: неужели они идут вдоль Чистой гривы? Что же делать? Повернули влево и спустя несколько минут оказались в березовой рощице, посредине ее была полянка с маленьким стогом сена. Все незнакомое. Чужие поля.

На Лизе была старая стеганка, в многочисленных дырах лохматилась вата. Девушка дрожала от холода. Вера хотела снять с себя шерстяную кофточку и отдать подруге, но та отмахнулась:

— И вдвоем не натянете! Ты как спичка, а я-то, слава богу, в теле. На меня все по особой мерке шьется…

Ветер гудел в ветвях берез, снег клубился над головами, а возле стога на земле было тихо. Девушки сели отдохнуть. Вера достала из-за пазухи мягкий калач и разломила на три части, но Лиза оттолкнула ее руку:

— Не до еды теперь…

— Ну, завела скрипучую музыку! — снова прикрикнула Мотя. — Бери, пока дают.

Снег потемнел — начались сумерки. Девушки, пожевав хлеба, встали и, подгоняемые ветром, пошли быстрее прежнего.

3