«Ярый круг»

Клара застала отца и мачеху в гостиной. Отец стоял с непонимающим видом около электрического камина, а мачеха – на широком оранжевом диване с фотографией в рамке в руках. Стена над камином, где портрет висел прежде, теперь пустовала, зияя странной дырой в окружении других фотографий.

– Ариш, успокойся. Чем тебе она помешала?.. – отец сделал два шага в сторону жены, но та отскочила назад, мёртвой хваткой держа рамку.

– Я сказала, я её выкину! Надоело мне на чужую бабу в моём доме пялиться!

– Ариш, ты как всегда… Клара! – отец наконец-то её увидел. – Я… мы тебя на час позже ждали…

– Пробок не было. – Холодно произнесла Клара и пожала плечами. – Ты нашёл рюкзак?

– Да, конечно. Вон. – Он указал ей на большой полиэтиленовый пакет около двери. – Там ещё котелки какие-то, кружки старые, посмотришь, что тебе надо.

Клара, нахмурившись, подняла тяжёлый пакет. В нём, будто бы подтверждая слова отца, что-то загремело. Мачеха, которая всё ещё не отпускала портрет, обернулась к Кларе и сконфузилась от неприятного шума. Да, подумала девушка, это не твои медитации, чакры не раскроются, а разбегутся в разные стороны.

– Что у вас тут происходит? – спросила Клара, раздумывая, как бы выхватить портрет из цепких лап мачехи, пока та не расколошматила рамку об пол или об стенку.

– Не твоё дело! – Огрызнулась Арина. – Взрослые без тебя разберутся!

– Ариш… – отец примирительно поднял руки. – Ну что ты в самом деле! Ну сколько он времени тут висел и никому не мешал!

– Мне мешал! Мне! – завопила Арина так, что, казалось, стёкла затряслись. – Зачем я тебе нужна, если ты каждый день ходишь и на бывшую смотришь?!

Она занесла руки над головой, готовясь разбить рамку. Клара уже готова была бросить пакет на пол и кинутся на мачеху, чтобы спасти фотографию, но тут спокойный, размеренный, но в то же время жёсткий голос остановил их всех.

– Давай, разбей. Всю жизнь потом проклятая ходить будешь.

Клара замерла, уставившись пустым взглядом в отца. Тот, потеряв дар речи, смотрел ей за плечо на нежданную гостью. Мачеха побагровела от злости, но портрет всё-таки опустила. Тяжёлый мешок с рюкзаком и походной утварью упал на пол, прогрохотав напоследок. Клара сглотнула. Этого не могло быть. Этого просто не могло быть.

Бабушку объявили без вести пропавшей тринадцать лет назад. Это был уже второй человек, которого Клара потеряла в тот год. Мама ушла на полгода раньше, прямым текстом заявив дочери, что папу разлюбила и нашла себе нового мужчину. Клара ещё долго не могла понять смысла её слов. Как это – разлюбила? Только же недавно мама целовала папу, они все вместе ходили на прогулки в лес, много смеялись, и мама каждый вечер, перед тем, как Клара засыпала, говорила ей, что никогда их не оставит и они всегда будут рядом друг с другом. Но в один момент мамы не стало. Она просто ушла и больше не возвращалась.

На место мамы пришла бабушка. Специально переехала к ним с папой жить, старалась, из кожи вон лезла делать всё, чтобы заменить Кларе мать. И у неё это почти получилось. Если бы и она через полгода не исчезла бесследно.

И сейчас она стояла за спиной внучки. Внучки, которой было уже не пять лет, а целых восемнадцать. Стояла, появившись из неоткуда. Будто бы так и было нужно. Стояла, будто бы и не исчезала никуда.

– Вы кто такая?! – вновь завопила Арина, выдернув Клару из воспоминаний.

– Я мать чужой бабы. – Бабушка произнесла это с усмешкой. – А Сашка-то, я смотрю, верен своему типажу. Всё истеричек выбирает.

Клара медленно обернулась. Бабушка смотрела на неё и улыбалась своей таинственной полуулыбкой. Казалось, тринадцать долгих лет совсем не изменили её. Она всё так же была статной, прямой, как струна, с аккуратно уложенными поседевшими волосами, в классическом костюме вишнёвого цвета и с неизменной тонкой золотой цепочкой на шее. Она совершенно не изменилась. Чего нельзя было сказать о Кларе.

– Вы… – начал лепетать отец. – Вы… Марфа не вернулась, и если вы её ищете…

– Я приехала к внучке. – Уверенно заявила бабушка. Её цепочка сверкнула в свете ламп, будто бы подтверждая слова хозяйки. – Ты и твоя вешалка мне не интересны.

Клара выдохнула. Это было уже слишком. Она подхватила пакет с котелками, которые вновь весело забренчали, выхватила у мачехи из руки портрет (благо, та больше не хваталась за него своими костлявыми пальцами) и выбежала из квартиры. Выбежала, хлопнула дверью, чтобы наверняка, и понеслась к лифтам. Ноги нещадно скользили на натёртом до блеска мраморном полу элитного дома, котелки и кружки весело гремели в пакете, тонкий золотой браслетик на правом запястье задорно бился о стекло рамки в такт шагам. С трудом сдерживая слёзы, Клара принялась бить в кнопку вызова лифта – шутка ли, отец с мачехой забрались аж на двадцать шестой этаж! Но лифт предательских сначала застрял на седьмом этаже, затем медленно пополз вниз.

– Клара! – раздался позади властный голос.

Девушка кинулась к двери, ведущей на лестницу. Дверь оказалась тяжёлой, Кларе пришлось со всей силы надавить на неё плечом, чтобы она хотя бы чуть-чуть поддалась. Делать это рамкой под мышкой и проклятым пакетом в руке было неудобно, но девушка всё-таки выскользнула на лестничный пролёт и побежала вниз.

– Клара! – вновь раздалось сверху.

Пробежав три этажа, Клара всё-таки поскользнулась на плитке, свалилась со ступеней и упала на пол, ударившись головой о стену. Портрет прокатился по мрамору, но стекло чудом не разбилось, кастрюли и котелки высыпались из пакета и с грохотом разлетелись по всему полу. Одна одинокая кружечка поскакала по ступеням вниз, отсчитав ровно двадцать штук, и остановилась на следующем пролёте.

– Клара! – бабушка наконец-то догнала её, тут же опустившись перед внучкой на корточки и попытавшись взять её лицо в свои руки. – Ты не…

– Отойди от меня. – Клара оттолкнула её. – Пожалуйста, просто уйди.

Голова гудела. Наверняка на месте удара появится шишка. Клара поморщилась, но встала на ноги. Рамку сунула в пакет и принялась подбирать походную утварь.

– Я понимаю, ты злишься на меня, но у меня не было другого выбора! – бабушка сложила руки на груди. – Девочка моя, ты так выросла…

– Правда что ли? – усмехнулась Клара не оборачиваясь. – Быть не может, всего тринадцать лет прошло…

Подобрав котелки, Клара спустилась по лестнице и подняла кружечку. Внизу было ещё двадцать три этажа. Выдохнув, девушка принялась спускаться, слыша за спиной шаги бабушки.

– Если ты позволишь мне поговорить с тобой, я всё объясню.

– Ты пропала на тринадцать лет, не сказав ни слова. И тут появляешься будто ни в чём не бывало. – Резко заболела голова. Клара схватилась за перила, чтобы не упасть, но продолжила спускаться. – Это у вас с Марфой привычка. Одна на двоих.

– Поверь, если бы ты знала, что нас вынудило уйти, ты бы не…

– Нас? – воскликнула Клара, резко обернувшись. – Насколько я знаю, Марфа к мужику убежала. И тогда ты говорила, что не знаешь, где она.

– Я знала, где она. – Бабушка подошла ближе к Кларе, почти вплотную. – И мне тоже пришлось уйти туда же. Ты многого о нас не знаешь, Клара. Если ты пойдёшь со мной, я всё объясню.

– Никуда я с тобой не пойду. – Клара отрицательно покачала головой и продолжила спускаться.

Они молча прошли ещё три этажа, но тут бабушка заговорила вновь:

– Помнишь, я рассказывала тебе о Емельяне? Моём давнем знакомом? Недавно он скончался.

Емельян, старый бабушкин друг, Кларе представлялся сказочным Дедом Морозом с бородой до пояса, посохом и мешком подарков. Возможно, потому, что бабушка описывала Емельяна как самого доброго и чуткого человека на свете, который всегда поступает по справедливости и ценит добрые поступки. Ещё, по словам бабушки, у дедушки Емельяна имелись волшебные сани, которые летают по воздуху и в миг домчат туда, куда прикажешь. В свои пять лет Клара верила в это от чистого сердца, знала, что когда-нибудь дедушка Емельян прилетит за ней с бабушкой в своих санях и умчит далеко-далеко на крайний север смотреть на северное сияние.

Теперь же Кларе казалось, что не только волшебные сани Емельяна, но и сам старик был фантазией бабушки. Ещё одна сказка, в которую Кларе предлагалось верить, чтобы было не скучно коротать вечера, оставшись в одиночестве.

– Емельян был… очень влиятельным человеком. – Продолжила бабушка. Клара отметила, что идти оставалось ещё целых пятнадцать этажей. – И теперь, когда его не стало, некоторые люди… потеряли страх. Они хотят навредить мне. Но страшнее, что при этом они могут навредить тебе.

Клара шла вперёд и не оборачивалась. Чем это, интересно, последние пятнадцать лет занималась её бабуля, что аж врагов себе нажить успела? Это в кружке вышивания такие бойкие старики или в клубе садоводов? Клара невольно улыбнулась, представив, как бабушки гоняются за ней с иголками и вязальными спицами, а дедушки пытаются удушить садовыми шлангами.

– Я прошу тебя, пойдём со мной. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось.