«Берега любви»

Вячеслав Резеньков

Берега любви

Геннадий Волохов поднялся с постели, приоткрыл слипшиеся глаза и посмотрел на жену. Люся как всегда в эти утренние часы крепко спала, повернувшись к нему спиной. Последнюю неделю его психика резко покачнулась от неожиданного удара «ниже пояса», который он получил от своей супруги. Теперь он стоял перед непростым выбором в личной жизни, хотя в глубине души уже давно ощущал очевидное решение, которое ему предстояло принять. Из-за навязчивых кошмарных снов, он плохо спал. Эта ночь не была исключением. Под утро ему снова приснилась странная старуха, пичкавшая его какой-то дрянью. От невыносимого запаха, который Геннадий явственно ощущал во сне, он с трудом проснулся, и уже сидя на кровати, обхватив руками взъерошенную голову, медленно приходил в себя. Далее Волохов облегченно вздохнул, сбросил с себя одеяло и встал с постели.

– Нет! В конце концов, надо решать! – процедил он.

Схватив с прикроватной тумбочки мобильный телефон, Геннадий направился в ванную комнату. Закрыв за собой плотно дверь, он открыл кран, и посмотрел на холодную струю воды, которая со змеиным шипением начала ударяться о дно ванны, разлетаясь при том на мелкие брызги. Перед взором Волохова брызги игриво плясали, пытаясь покинуть стальные пределы. Он набрал номер и приложил телефон к уху.

– Я окончательно решил! – произнес Геннадий позвонившему абоненту, – Я еду!

Далее он стал приводить себя в порядок и быстро собираться. Жена лежала на краю постели с закрытыми глазами, и явно не спала. Едва сдерживая скопившийся в горле ком, она прикусывала от обиды бледные нежные губы. Слезы нещадно давили, лицо Люся прикрывала рукой. Сложив все необходимое на первый случай, и забрав личные документы, Геннадий бросил последний взгляд на лежащую, под пуховым одеялом жену, вскинул на плечо набитую вещами сумку и, не промолвив ни слова, решительно покинул городскую квартиру.

Журналист в возрасте, не дожидаясь затерявшегося между этажами лифта, быстро побежал по внутренней лестнице к выходу. Несмотря на тридцатилетний стаж их совместной жизни, он не мог более оставаться со своей законной женой. Коварный поступок, содеянный ею в далеком прошлом, случайно открывшийся спустя много лет, нельзя было не объяснить, ни простить. Он пытался втиснуть его в разработанную им шкалу человеческого греха, но и там не мог найти ему соответствующего места. Возвращаться назад Геннадий уже не думал. Выйдя с подъезда высотной монолитки, он сел в припаркованный на стоянке служебный автомобиль и, протискиваясь задним ходом между стоявшими машинами, вырулил на заснеженную улицу областного города Крутоярска, и включив передачу, направился к его окраине. В это утро, в редакцию газеты «Горизонты Крутоярска», в которой он работал, Волохов не поехал. На ходу корреспондент вытянул из кармана телефон и набрал номер.

– Алло! Ирина Григорьевна? Это Волохов! Материал по элеватору в «Березовке» я подготовлю к утру, а сейчас мне надо взять интервью у Самойлова в рубрику о ветеранах. Вы кажется, говорили, что есть окно на третьей полосе? – начал деловито Геннадий.

Ответственный секретарь Ирина Липовец, работающая с Волоховым более двадцати лет, и зная его как облупленного, тяжело вздохнула, прищелкнула губами, и слегка покрутила головой по сторонам, выражая молчаливое недовольство. Далее она не стала слушать его правдоподобную чушь, которую он начал нести, а убрала мобильный от уха, положив его на развернутый макет будущей газеты. С телефона еще с минуту звучала его «убедительная» речь, а затем внезапно прекратилась. Липовец не спеша подняла трубку, и приложила мобильный к уху.

– Учти Волохов, времени на раскачку нет, до сдачи номера осталось всего три дня. Смотри, что бы ни вышло как в прошлый раз! – с упреком выдала ответственный секретарь, и отключила телефон.

Корреспондент, вместо того, что бы внять ее словам, и направиться к Самойлову, как того требовала производственная необходимость, выскочил на припорошенную снегом объездную дорогу, нажал на газ, и помчал в направлении деревни «Чистый ключ», которая располагалась в восьмидесяти километрах от областного центра.

Отправным звеном, в цепи последующих событий, заставивших 52-х летнего мужчину принять такое непростое решение, послужила давно минувшая летняя командировка в эту деревню. Тогда поездка предписывала собрать материал и осветить чудеса селекции опытной станции «Зоря», располагавшейся в «Чистом ключе». По дошедшим до работников газеты сведениям, там был получен небывалый урожай какого-то экспериментального сорта пшеницы, которой по урожайности бил все рекорды. Поскольку Волохов возглавлял в газете отдел сельского хозяйства, его в августе месяце, лично откомандировали в эту деревню. Он снова направлялся туда, но тепер поездка имела непосредственное отношение к его личной жизни. Под монотонный гул мотора, мужчина стал вспоминать и незаметно погружаться в романтическую историю, произошедшую с ним минувшим летом, которая кардинально перевернула его жизнь.

Контора станции «Зоря», располагалась у окраины живописной деревни, на скалистом холме, который словно змея, опоясывала глубоководная река «Быстрянка». Тому, кто впервые попадал на это место, просто перехватывало дух. Так случилось и с Волоховым. Припарковав автомобиль, он вылез из машины, и от неожиданной панорамы открыл рот.

– Вот это да-да! Это же надо, красота-то, какая! – произнес он, и захлопнул дверцу.

На стоянке стояло множество украшенных праздничными лентами легковушек с яркими бантами. Разглядывая красочное убранство, корреспондент поднялся на каменное крыльцо, и вошел в двухэтажный корпус, на фасаде которого висела крупная барельефная надпись «Зоря». В приемной, он представился молодой секретарше, сидевшей за монитором компьютера.

– Директора нет, но скоро должен быть! – проинформировала корреспондента девушка в белой кофте, – Да вы присаживайтесь! – указала она тоненькой ручкой, на потертые стулья у стены, и приятно улыбнулась.

Волохов уселся на крайний стул и положил рядом цифровую камеру.

– Чаю хотите? – любезно спросила она, продолжая рассматривать прибывшего гостя.

– Не помешает! – ответил гость, потирая влажные ладони.

Неожиданно в мрачном коридоре административного здания промелькнула чья-то тень.

– Людмила Сергеевна! Людмила Сергеевна! – громко позвала секретарь, приподнимаясь со стула.

Смутная тень мелькнула обратно, затем подобно проявленной фотографии, в дверном проеме показалась женщина средних лет в зеленоватом лощеном костюме с бантом на груди.

– К нам приехал корреспондент с области, а Евгения Даниловича еще нет, может вы примете? – спросила девушка.

Полная женщина вошла в приемную и приблизилась к незнакомому гостю.

– Богдан Людмила Сергеевна, главный агроном! А вы, с какой газеты голубчик? – деловым голосом представилась женщина, глядя ему в глаза. Волохов медленно поднялся на ноги и забрал камеру.

– Корреспондент газеты «Горизонты Крутоярска» Волохов Геннадий Васильевич! – отрапортовал корреспондент, а затем добавил, – Вот вы – то мне и нужны!

Он открыл рот, чтобы объяснить цель своего визита, но главный агроном, отбросив этикет, взяла его под руку и поволокла за собой.

– Времени у нас мало, будем разговаривать на ходу, – пояснила женщина.

Они быстро прошли по длинному коридору, и остановились у двери с приколоченной табличкой «Главный агроном». Женщина толкнула массивную дверь, и первая вошла в притемненное помещение.

– Давайте, заходите же скорей! – поторапливала та.

Волохов проследовал следом. Кабинет оказался довольно мрачным на вид. В центре у стены стоял большой тумбовый стол, к которому были приставлены четыре раскрытых полированных стола, напоминающих беговую дорожку с многочисленными стульями вокруг. Стены украшали полки с уставленными образцами зерновых культур, над которыми под стеклом висели красочные дипломы и грамоты. Апартаменты главного агронома венчала, висевшая над ее креслом старинная картина Мичурина. Женщина нырнула под тумбовый стол и достала большую картонную коробку.

– Голубчик помогите отнести в машину! – обратилась она к Волохову,

Тот, бегая глазами по непривычному интерьеру, подошел поближе. Агроном особо не церемонясь, всучила коробку мужчине в руки.

От неожиданной тяжести, он чуть не присел.

– Вы что, кирпичи в коробках храните? – иронически произнес корреспондент.

– Ой! Пожалуйста осторожней! Там посуда!

Они вышли с кабинета и направились к выходу. Водитель черного Фольксвагена увидев шефа, быстро подбежал и принял с рук прибывшего гостя свадебную коробку с посудой, потом аккуратно уложил ее на дно багажника.

– Ну, что же вы стоите? Давайте голубчик садитесь, поехали! – произнесла торопливо женщина, – А то мы уже опаздываем!

От бесцеремонного поведения главного специалиста опытной станции, Волохов хотел было стать на дыбы, но спохватившись, сдержал возмущение, и покорно пролез на заднее сидение, громко хлопнув за собой дверкой. Людмила Сергеевна уселась рядом с водителем, а затем скомандовала:

– Гони! Только не побей посуду!

Приобретенный профессиональный опыт работы с людьми подсказывал корреспонденту, что в подобной ситуации сопротивляться бесполезно и глупо. Все равно тебя никто не послушает. Любые здравые доводы в подобных ситуациях не воспринимаются, поэтому лучше соглашаться сразу, чтобы лишний раз не трепать нервы. Тем более, что ему из ее уст предстояло выудить необходимую информацию по элитной пшенице, ради которой он и забрался в такую даль.