«Отражение»

Сегодня я стала взрослой. Вот так в один миг. Слетели розовые очки, разбилось в дребезги сердце, и заледенела душа. Может, это не взросление, а смерть? Оболочка двигается, дышит, но самой меня нет, просто окружающие пока не замечают.

Все делаю на автомате. Куда-то иду, качу за собой чемодан на колесиках. На носу солнечные очки в пол-лица. Они скрываю опухшие от слез веки и покрасневшие глаза.

Мир, словно в тумане. События происходят, будто не со мной. Я вижу все со стороны. Багаж, документы, латте в зоне вылета и посадка в самолет, который унесет меня в город, где я никогда не буду счастлива. Проблема в том, что теперь я не верю в счастье. Вообще.

Сижу у окна и наблюдаю за тем, как мелькает взлетная полоса, самолет набирает скорость и отрывается от земли, попадая в гущу облаков. Белое молоко за стеклом становится все плотнее, мы летим в каком-то безвременье. Я всматриваюсь, но не могу разобрать ничего. Ни домики, которые должны были стать крошечными, ни море, которое ненавижу. Туман подступает все ближе к иллюминаторам, сгущается и в нем можно угадать тени и силуэты. Они пугают, потому что кажутся знакомыми. Появившееся лицо – бледное с прозрачными мертвыми глазами заставляет вскрикнуть и отшатнуться, зажмурив на миг глаза. Я знаю, кому оно принадлежит. Сердце стучит сильнее, а дыхание учащается. Липкие ладони и пробирающая до костей дрожь.

– Этого не может быть… – шепчу, зажмурившись, наплевав на то, что подумают случайные попутчики. Открываю глаза. Лица за окном нет. Только густые облака и надпись пальцем на стекле. "Спаси меня, Есения".

Легкое прикосновение к плечу и я подпрыгиваю на месте, ремень врезается в живот, и я прихожу в себя окончательно.

– Девушка, вы кричали во сне, – с вежливой улыбкой говорит стюардесса. На ее красивом лице ни грамма осуждения, только участие. А вот мой сосед напуган.

Наплевать. Какая разница, что думают чужие люди? Мне сто лет не снился этот сон. Из-за него я перестала брать места возле иллюминатора. Думала, избавилась от кошмара. Но едва села в самолет, летящий в проклятый город моего детства, все повторилось. Не стоило сюда возвращаться.

Соленый, наполненный морской свежестью воздух бьет в лицо, едва я выхожу из салона самолета на улицу. Вдыхаю его полной грудью и чувствую приступ тошноты. Прошло шесть лет, а меня еще не отпустило.