«На изломе доверия»

На изломе доверия

Ольга Горовая

— Отстрелялись? — вопрос Толика остановил их почти на выходе из раздевалки.

— Да, на сегодня, отработали свое, — Ромка широко и блаженно улыбнулся, раскинув руки, с явным чувством превосходства над сослуживцем, только еще заступающим на патрулирование.

Алина лишь улыбнулась их мальчишеским манерам, этим подтверждая ответ напарника. Смена ее измотала, но это была хорошая, правильная усталость. Именно то, чего она искала, решив восемь месяцев назад кардинально изменить свою жизнь после предательства самых близких.

Мало кто понял, когда она, бросив довольно успешную карьеру, подалась в учебку патрульной службы полиции. Забыла о хорошей должности и высшем образовании, сменив то на профспециализацию, по сути. Но Алина большинству знакомых и не стремилась ничего объяснить или доказывать, не желала всю эту грязь наружу выносить.

Было дико, непривычно и тяжело. Особенно физически. Муштру во время учебы помогло выдержать только то, что и до этого решения Алина регулярно ходила в спортзал, стараясь держать себя в форме, правда, тогда из чисто эстетических соображений. Теперь же не так и просто оказалось на равных сдавать нормативы по физподготовке.

Но для нее подобная загруженность и физическая усталость, четкий распорядок дня стали спасением. Только благодаря этому, наверное, сумела выстоять и головой не тронуться от душевной боли, уйдя от человека, с которым восемь лет прожила, считай, сжигая за собой все мосты.

Теперь же, отучившись, начала работать. И пока не жалела ни капли — встряска такая, что о горьком думать некогда, да и не хотелось уже. Конечно, родные не очень поняли, это до сих пор служило камнем преткновения в общении с родителями, но… Алина взрослая, и в тридцать три уже на их мнение не ориентировалась, если понимала, что свое душевное равновесие дороже.

Правда, уставала, конечно, пока так, что, приходя домой, просто падала и вырубалась. Вот и сейчас уже предвкушала, как вернется на съемную квартиру, которую нашла в этом пригороде столицы, куда перебралась, решив все в жизни изменить. Съест остатки жаркого, приготовленного еще три дня назад, а потом — душ и сон.

Благодать!.. Точно знала, что никакие мысли ее не потревожат. Разве это не счастье?