«Твоя на одну ночь»

/Элизабет Скотт/

Эту улицу знал каждый.

Как самое неприличное и раскованное место, где допускались любые вольности, в том числе и продажа девственности. Впрочем, это только делало ассортимент услуг этого заведения шире.

Шикарное здание с незамысловатым наименованием “Ночной полет” можно было увидеть отовсюду. Особенно, собственно, ночью.

И вот сейчас, кутаясь в легкий плащ от вечернего прохладного ветерка, я туда и шагала. Переступая через осколки гордости и воспитания.

«Ночной полет» – не только место чистого удовольствия и покупной любви, но и горького отчаяния.

У меня не было выбора.

Я шла продавать то единственное, что у меня осталось – свою честь. Хотя, это слишком красивое и абстрактное определение для моего грязного поступка.

Я шла продавать девственность.

И причем за большие деньги.

Очень нужные сейчас мне деньги.

Как же трудно мне давались шаги. Как же хотелось отступить, дать себе передышку, отложить на завтра. На завтра, которого просто может не быть. Выхода у меня действительно нет, только тупик в виде этой улицы.

Абстрагируясь от всего, что действовало на нервы, – от шума машин, несомненно дорогих, ибо совсем недавно я на таких только и ездила, от голосов мужчин, сигналов, музыки, дыма от сигар, все же дошла до красивого, стилизованного под старину, особняка, на входе которого стояли охранники с суровыми лицами. Контроль преодолела быстро, все же какие–то пару месяцев назад я являлась завсегдатаем самых элитных клубов Нью–Йорка.

Теперь осталось самое сложное – обратиться к Хозяйке почти что публичного дома и оформить договор.

/Элизабет Скотт/

Эту улицу знал каждый.

Как самое неприличное и раскованное место, где допускались любые вольности, в том числе и продажа девственности. Впрочем, это только делало ассортимент услуг этого заведения шире.

Шикарное здание с незамысловатым наименованием “Ночной полет” можно было увидеть отовсюду. Особенно, собственно, ночью.

И вот сейчас, кутаясь в легкий плащ от вечернего прохладного ветерка, я туда и шагала. Переступая через осколки гордости и воспитания.

«Ночной полет» – не только место чистого удовольствия и покупной любви, но и горького отчаяния.

У меня не было выбора.

Я шла продавать то единственное, что у меня осталось – свою честь. Хотя, это слишком красивое и абстрактное определение для моего грязного поступка.

Я шла продавать девственность.

И причем за большие деньги.

Очень нужные сейчас мне деньги.

Как же трудно мне давались шаги. Как же хотелось отступить, дать себе передышку, отложить на завтра. На завтра, которого просто может не быть. Выхода у меня действительно нет, только тупик в виде этой улицы.

Абстрагируясь от всего, что действовало на нервы, – от шума машин, несомненно дорогих, ибо совсем недавно я на таких только и ездила, от голосов мужчин, сигналов, музыки, дыма от сигар, все же дошла до красивого, стилизованного под старину, особняка, на входе которого стояли охранники с суровыми лицами. Контроль преодолела быстро, все же какие–то пару месяцев назад я являлась завсегдатаем самых элитных клубов Нью–Йорка.

Теперь осталось самое сложное – обратиться к Хозяйке почти что публичного дома и оформить договор.