«Твой ход»

— Сколько раз ещё нужно повторить, что я никуда не поеду! — Я в очередной раз всплеснула руками. Голос мой дрожал, все близилось к истерике, которая, безусловно, будет сопровождаться слезоразливом.

— Мира, прекрати сейчас же. Это не обсуждается! — Мама грозно смотрела на меня в упор.

— Мам, почему ты решаешь за меня? Не хочу я ехать к ним! На кой черт я там забыла? — Прокричала я, после чего тут же отвернулась к окну, чтобы скрыть навернувшиеся на глаза слезы.

— Быстро собирайся. На всё про всё тебе пять минут. — Мама явно уходила из комнаты. — И только попробуй меня ослушаться. Будешь тогда разговаривать с отцом.

Дверь захлопнулась. Я судорожно вздохнула. Горло горело, я словно стекло глотала.

Я пошла к сумке, параллельно вытирая слезы и стараясь не разрыдаться в голос. Сумку мне мама кинула в комнату несколько минут назад, когда наша ссора повторилась в третий раз. Она не хотела меня слушать, а все мои доводы и попытки найти альтернативный выход из ситуации, заканчивались очередными криками.

Зная маму, она сейчас же побежит жаловаться отцу да еще приукрасит случившееся, снабдив все своими красочными описаниями. В итоге я буду последней дрянью, а она бедной несчастной жертвой своей неблагодарной дочки.

И ничего страшного, что меня около 30 минут назад поставили перед фактом, мол, собирай вещи, мы едем в гости к Анинам и все. Даже не спросили, хочу ли я. А я не хочу, вообще. И дело тут не во вредности, просто Анины — это мой кошмар во плоти. Какие-то том дальние родственники и близкие друзья семьи. Такие близкие, что мы семьями вместе все моё детство отдыхали.

Я подвергалась постоянным нападкам со стороны их детей. Младшенького и — ненавижу его — старшего. Мелкий младше меня на два года, и, в общем-то, с ним мы даже дружили, пока на горизонте не появлялся Он. Ярослав, старший сын, такой весь из себя крутой. Этот паразит был старше меня на четыре года и считал своей собственной куклой. Он прям так меня и называл: Куколка. Всех это умиляло, а саму "куколку" бесило.

На виду, при взрослых он с меня чуть ли пылинки не сдувал, сюсюкался постоянно. Но как только мы оказывались наедине, мальчик старался превратить мою жизнь в ад. Вечные насмешки, приказы, подколы. А маленькая и наивная я ничего не могла ему ответить и потому покорно соглашалась со всем и, как дура, в рот смотрела.

Брат же его, маленький подражатель, считал Яра авторитетом и вообще обожал своего крутого старшего брата, поэтому при нем мне доставалось ещё и от него.

Так моё радужное детство превратилось в кошмар.

Как вспомню все выходки Ярослава, аж в холодный пот бросает. Одни игры в мяч чего стоят. Бегаем, пинаем его с Владом, у нас командная игра, и тут на горизонте появляется Он, и все. Игра быстро меняет вектор, и в итоге жертвой по обоюдному согласию братьев становлюсь я, а мяч и вовсе уже никому не нужен, лишь бы меня зажать. Вот Ярослав и зажимал, валил на землю и сковывал в объятьях, как в тисках. Частенько после таких игр я выходила в синяках и царапинах из-за того, что два мальчика не рассчитали силу против маленькой девочки. Но виновата я, ибо неуклюжая и вообще ходячая катастрофа.

Потом, став постарше, я сообразила, как отвязаться от нежелательного общения. И стала стараться сбегать к дедушке. Там меня никто не мог достать.

Но вот сейчас, в свои семнадцать меня, как маленькую девочку, поставили перед фактом и тащат опять к ним. А я семь лет избегала их, даже информацию старательно игнорировала.

Пока собирала вещи, с остервенением кидая их в сумку, не заметила, как в комнату зашла мама.

— Мира, ты же знаешь, что мы хотим только лучшего для тебя. — Мама подошла ко мне, но я даже не взглянула на неё, складывая майку в непонятную конструкцию и снова расправляя её. — Съездишь к ним с нами, отдохнёшь. У них там красота: дом, бассейн.

— Но у дедушки все то же самое, у него даже своя оранжерея есть. Смысл мне переться к этой ненормальной семейке? — Я бросила майку в сумку, так толком её и не сложив.

— К деду ты ещё успеешь съездить, мы же не на все лето к ним едем. — Мама попыталась достать ту злосчастную майку и сложить её аккуратно.

— Мам, они вообще в курсе, что я приеду, я ведь у них семь лет не была. Они хоть помнят о моем существовании? — Я попыталась вырвать у мамы из рук майку, но та вцепилась в неё, как в спасательный круг. — Мам, отдай.

— Они сами пригласили тебя в гости. Катя очень расстраивается, что ты не выходишь на связь.

Схватив оставшуюся стопку маек, я утрамбовала их в сумку и закрыла её.

— Я никуда не поеду. — Повернувшись к маме, посмотрела на неё красными глазами.

Нда, нонсенс, семнадцатилетняя девушка проливала слезы, как маленькая девчонка.

В детстве я постоянно плакала, пытаясь добиться желаемого с помощью слез и вот, привычка осталась.

— Не начинай опять. — Мать вновь начала злиться, это было видно по её постепенно краснеющему лицу.

— Я не начинаю, просто говорю, что в состоянии сама решать, что мне делать. — Я хотела выйти из комнаты, уже направилась к выходу, как увидела в дверях отца.

Ну все, теперь однозначно не отвертеться.

— Сама ты будешь решать, когда съедешь и будешь полностью себя самостоятельно обеспечивать, ясно? — Голос отца, громкий и грубый вкупе с высоким ростом и мощным телом, звучал пугающе.

Отца я всегда боялась. Слишком серьёзным он был. Я бы даже сказала, он для меня авторитет. И с его мнением нужно считаться.

С ним спорить я решалась в очень крайних случаях, потому что он как скажет, так все доводы сразу теряют смысл.

И сейчас я снова скуксилась, попыталась было возразить, но одного его взгляда хватило, чтобы взять сумку и направиться к выходу, тихо пробормотав "Да".

Пейзажи сменялись за окном с завидной регулярностью. То деревья, то поля, а то мегаполис с его высотками, которые вспарывают небо своими вершинами.

Я сидела на заднем сидении и тихо грустила о своей печальной судьбе.

Моя обида распространялась на весь мир, а тем временем гордое молчание поглощало салон автомобиля.

Папа сидел за рулём, как всегда суровый, мама, попытавшая было завести беседу, быстро сдулась и сейчас смотрела в окно, я же настраивалась на встречу с Ярославом. И его мелким прихвостнем.

Я выросла и теперь не дам себя в обиду. И вообще буду просто представлять на их месте пустое место или же, как и он тогда, на людях изображать благодушие, а на деле игнорировать.

Предаваясь таким мыслям, не заметила, как мы доехали.

Въехав через забор, заботливо кем-то открытый, мы продолжили свой путь дальше. И вот через пару минут я лицезрела семью Аниковых в неполном составе.

Видимо, бог благоволит мне. Как ещё иначе объяснить, что на крыльце большого дома стояли только Антон — отец семейства, Катерина — его жена и их младший сын — Влад. А Ярослава не было.

У меня от сердца отлегло, но лишь на мгновение.

Я не была настолько наивной и вполне ожидала, что он сейчас либо выйдет вразвалочку из-за угла, может быть, двери да даже из окна. Хотя, вполне возможно, что он и вовсе не пожелал нас встречать. Это вполне вероятно с его поганым характером. Увы, я даже не допускала мысли, что он мог измениться в лучшую сторону.

Открыв дверь, я вышла из машины и направилась прямо к лестнице. Право слово, на казнь более счастливые идут.

— Влад, иди помоги сумки донести, — услышала я голос Кати. Она отправляла своего сына на подмогу моему отцу.

Надеюсь, ему не моя сумка достанется.

— Здравствуйте. — Подошла и натянуто улыбнулась Катерине и Андрею.

Мимо меня прошёл их сын, бросив быстрое "привет". Я скупо кивнула ему в ответ.

— Дорогая, как же я тебя давно не видела! — Бросилась ко мне обниматься Катя.

Я не ожидал столь бурной реакции, поэтому упустила момент, чтобы отклониться с траектории её движения.

Катерина была достаточно высокой и поддерживала свое тело в форме. В этом они сошлись с моей мамой. У Аниковой были светлые волосы с едва уловимым фиолетовым оттенком. Крашеные. Лицо в меру красивое. Ничего лишнего. Небольшой слой косметики скрывал недостатки, а жиденькие от природы ресницы умело скрыты рукой мастера по наращиванию.

Она была одета в платье с длинными рукавами и юбкой по колено. Летящая светло-розовая ткань делала её какой-то даже хрупкой.

Ногти с наращёнными ногтями быстренько сцапали меня — я уже не могла вырваться. Приходилось тонуть в её пушистых волосах и терпеть, терпеть, терпеть…

— Ты так выросла. Боже, прям девушка! — Она наконец отцепилась от меня и теперь разглядывала, продолжая придерживать за руки. — Красавица, какая красавица! А я говорила, когда ты была малышкой, что из тебя вырастит прекрасная девушка.

— Кать, хватит тискать девчонку, она и так смотрит на тебя обалделыми глазами. — На помощь мне пришёл Андрей, все это время наблюдавший за нами со стороны.

— Ну ты только посмотри, насколько она похорошела! Встретила на улице, не узнала бы! — Воскликнула Катя и попыталась было снова сцапать меня в объятия, однако я вовремя отскочила в сторону, но не рассчитала, что сзади появится внезапная преграда.

— Осторожнее! — Воскликнул Андрей, муж Кати, но как-то поздновато он разродился.

Лететь бы мне в свободном полете кубарем со ступенек, но нет. Я умудрилась с собой прихватить Влада. Тот как раз нес в руках мою сумку. Я завалилась на него, он завалился на сумку. Но надо отдать ему должное, парень быстро сориентировался и схватил меня так, чтобы я приземлилась на него, а не на дорожку из плитки.