«Сокол»

Светлана Ляндина

Сокол

Глава первая.

Шуршат, пугают. Взлетели к потолку и смотрят на меня сверху.

Я оглянулся. Пусто. Но все равно слышу их шепот. Сделал вид, что отвлекся, и вдруг за спиной что-то упало. Раздался хлопок… и снова тишина.

Затаились, следят, прикрывают.

В столь ранний час в холле обычно бывает спокойно: гости спят в своих шикарных номерах; лифты молчат; администратор раскладывает на стойке приглашения для постояльцев и одновременно поглядывает одним глазом на монитор, спрятанный за пузатой фарфоровой вазой с цветами; дворецкий протирает белой тряпочкой блестящую ручку на стеклянной двери, по привычке улыбается и тихо проговаривает себе под нос приветствия на разных языках; горничные, скользя мягкими тапочками по мраморному полу, словно тени появляются из ниоткуда; носильщики тянут тяжелые телеги, набитыми доверху кожаными чемоданами.

Отель постепенно просыпается.

Она зашла ровно в десять часов. Он сразу ее заметил.

Для кого-то жизнь понятная, а для меня она до сих пор загадка. Совсем не такая, как себе рисовала в детстве, или как рассказывают в книжках, или снимают в кино.

Все женщины мечтают о принце. Не о мальчике с короной на голове, а именно о настоящем, взрослом мужчине.

Я такого ищу всю жизнь. Хотя замужем уже десять лет, есть дочь, а так же ипотека на квартиру и кредит за машину.

– У тебя только один ребенок? – спросил Игорь, взглянув на меня сквозь прозрачный напиток в стакане.

– Пока одна.

– А у меня двое. Мальчик и девочка. Сын заканчивает школу, дочка учится в шестом классе.

Ему около сорока. На вид не скажешь, но выдает взгляд. Слишком замученный, как у всех мужчин, живущих в России.

– Я рано вышла замуж, в восемнадцать лет.

– Правда? И сколько уже вместе?

– Много. Слишком много.

– А дочка еще маленькая.

– Ей пять.

– Кем ты работаешь, Вера?

– Я учитель.

Игорь еще больше удивился.

– Никогда бы не подумал. Какой предмет?

– Я преподаю в школе французский язык.

Светлана Ляндина

Сокол

Глава первая.

Шуршат, пугают. Взлетели к потолку и смотрят на меня сверху.

Я оглянулся. Пусто. Но все равно слышу их шепот. Сделал вид, что отвлекся, и вдруг за спиной что-то упало. Раздался хлопок… и снова тишина.

Затаились, следят, прикрывают.

В столь ранний час в холле обычно бывает спокойно: гости спят в своих шикарных номерах; лифты молчат; администратор раскладывает на стойке приглашения для постояльцев и одновременно поглядывает одним глазом на монитор, спрятанный за пузатой фарфоровой вазой с цветами; дворецкий протирает белой тряпочкой блестящую ручку на стеклянной двери, по привычке улыбается и тихо проговаривает себе под нос приветствия на разных языках; горничные, скользя мягкими тапочками по мраморному полу, словно тени появляются из ниоткуда; носильщики тянут тяжелые телеги, набитыми доверху кожаными чемоданами.

Отель постепенно просыпается.

Она зашла ровно в десять часов. Он сразу ее заметил.

Для кого-то жизнь понятная, а для меня она до сих пор загадка. Совсем не такая, как себе рисовала в детстве, или как рассказывают в книжках, или снимают в кино.

Все женщины мечтают о принце. Не о мальчике с короной на голове, а именно о настоящем, взрослом мужчине.

Я такого ищу всю жизнь. Хотя замужем уже десять лет, есть дочь, а так же ипотека на квартиру и кредит за машину.

– У тебя только один ребенок? – спросил Игорь, взглянув на меня сквозь прозрачный напиток в стакане.

– Пока одна.

– А у меня двое. Мальчик и девочка. Сын заканчивает школу, дочка учится в шестом классе.

Ему около сорока. На вид не скажешь, но выдает взгляд. Слишком замученный, как у всех мужчин, живущих в России.

– Я рано вышла замуж, в восемнадцать лет.

– Правда? И сколько уже вместе?

– Много. Слишком много.

– А дочка еще маленькая.

– Ей пять.

– Кем ты работаешь, Вера?

– Я учитель.

Игорь еще больше удивился.

– Никогда бы не подумал. Какой предмет?

– Я преподаю в школе французский язык.