«Беглянка»

Рита Вайцель

Беглянка

Слава с опаской подошёл к кроватке и заглянул внутрь. На белоснежной простынке лежал пятидесятисантиметровый человек.

–Спит! – Слава с удивлением рассматривал сына. Надо же, глазки, носик, губки – всё на месте и так аккуратно собрано на личике, словно постарался лучший скульптор. Малыш недовольно скривился, причмокнул и зевнул. Один глаз приоткрылся, но припухшие веки не дали ничего рассмотреть, и мальчик снова заснул. Мужчина улыбнулся, умиленный увиденным.

Света со стороны наблюдала за происходящим, и ей стало тревожно. Разговора не избежать, теперь ребенок уже часть их жизни, откладывать дальше некуда. Она приблизилась к мужу и коснулась его плеча. Он вздрогнул и повернул к ней лицо. Взгляд его, устремлённый через плечо, был тяжёлым, вымученным.

–Не надо. – Он отошёл к окну. – Я ещё не готов. Это не просто.

Света поджала губы. Он всё ещё не простил. Волна негодования нахлынула на неё: он ещё не готов? Когда же он соизволит быть готовым? Словно одна она виновата во всём!

Слава поправил одеяло в кроватке. Повисла тишина. Двое смотрели на ребенка и думали каждый о своем.

–Света, а вдруг он не мой? Как я буду с этим жить?

Она гордо вскинула голову.

– Он в любом случае твой. Прямо или косвенно, но родился он из-за тебя. И если я ещё хоть раз услышу от тебя эти слова, то это будут последнее, что ты мне скажешь. Твоя ошибка – теперь мой сын.

Света резко повернулась и вышла из комнаты. Он тяжело смотрел ей вслед, на возмущённо раскачивающийся хвост волос, перехваченный жёлтой резинкой. Потом перевел взгляд на ребенка. Светлые бровки подергивались, губы вытягивались в трубочку, затем растягивались в подобие улыбки на мгновение и вновь собирались в розовый бантик.

Несомненно, ребенок принес изменения в их жизни, но ни Света, ни Слава и подумать не могли, что это только начало перемен.

Рита Вайцель

Беглянка

Слава с опаской подошёл к кроватке и заглянул внутрь. На белоснежной простынке лежал пятидесятисантиметровый человек.

–Спит! – Слава с удивлением рассматривал сына. Надо же, глазки, носик, губки – всё на месте и так аккуратно собрано на личике, словно постарался лучший скульптор. Малыш недовольно скривился, причмокнул и зевнул. Один глаз приоткрылся, но припухшие веки не дали ничего рассмотреть, и мальчик снова заснул. Мужчина улыбнулся, умиленный увиденным.

Света со стороны наблюдала за происходящим, и ей стало тревожно. Разговора не избежать, теперь ребенок уже часть их жизни, откладывать дальше некуда. Она приблизилась к мужу и коснулась его плеча. Он вздрогнул и повернул к ней лицо. Взгляд его, устремлённый через плечо, был тяжёлым, вымученным.

–Не надо. – Он отошёл к окну. – Я ещё не готов. Это не просто.

Света поджала губы. Он всё ещё не простил. Волна негодования нахлынула на неё: он ещё не готов? Когда же он соизволит быть готовым? Словно одна она виновата во всём!

Слава поправил одеяло в кроватке. Повисла тишина. Двое смотрели на ребенка и думали каждый о своем.

–Света, а вдруг он не мой? Как я буду с этим жить?

Она гордо вскинула голову.

– Он в любом случае твой. Прямо или косвенно, но родился он из-за тебя. И если я ещё хоть раз услышу от тебя эти слова, то это будут последнее, что ты мне скажешь. Твоя ошибка – теперь мой сын.

Света резко повернулась и вышла из комнаты. Он тяжело смотрел ей вслед, на возмущённо раскачивающийся хвост волос, перехваченный жёлтой резинкой. Потом перевел взгляд на ребенка. Светлые бровки подергивались, губы вытягивались в трубочку, затем растягивались в подобие улыбки на мгновение и вновь собирались в розовый бантик.

Несомненно, ребенок принес изменения в их жизни, но ни Света, ни Слава и подумать не могли, что это только начало перемен.