«Лицедей, или Верни мне меня. Книга первая»

Лицедей, или Верни мне меня. Книга первая
Мария Мирей

В темном склепе на заброшенном кладбище, куда он привозил своих бесчисленных жертв, скрутился на сыром бетоне истерзанный им мужчина. Это место ассоциировалось у него с чистилищем. Он так любил, до нервного тика, до дрожи в кончиках пальцев, ощущать себя вершителем чужих судеб, быть проводником человеческих душ. Человеку, лежащему на полу в луже собственной мочи и блевотины, требовалось всего лишь дать ответы, на вопросы, которые он задавал. Его он не причислял к жертвам, скорее наоборот. Этот лживый и алчный заморыш попадал в ту единственную категорию, которая активно плодилась по всему миру, и которую он считал своей миссией истребить.

А жертв он умел выбирать. Женщины, мужчины, мальчики, девочки… Во всем свой кайф… Для него. Они так вкусно пахли, пленительный аромат вскрывал подкорку головного мозга, заставляя его совершать немыслимые безумства.

Человек на полу глухо застонал. Убийца склонился над ним. Носком ноги, обутой в тяжелый ботинок толкнул его в сломанные ребра, переворачивая. В руке блеснул стилет.

– Я задам тебе последний раз, вопрос, и я рассчитываю получить ответ. Тихий, бесцветный голос прошелестел совсем рядом с оплывшим, от множественный порезов, лицом. Ты ведь не хочешь, чтобы твое место заняла твоя милая дочурка, кстати, сколько ей? Десять, двенадцать? Пожалуй, я не расскажу тебе что ее здесь ждет, могу лишь уверить, что твои мучения покажутся ей райскими забавами.– Где сейчас находится Артист?

– Я не знаю, о ком ты спрашиваешь…Прошу, не трогай дочь…разбитые, изрезанные губы онемели, он их вообще не чувствовал. Он понимал, что минуты его сочтены, но, будь он проклят, он понятия не имел, о ком спрашивает его этот псих.

– У него много имен, Стрелок, Ромео, Черный Орел…Артист одно из них, у этого гавнюка много имен, так же как обличий для таких придурков, как ты…

Он посмотрел на тело, распластавшееся перед ним, и с улыбкой подумал, что врядли он что-нибудь добьется от него. Пора кончать его. Опять неудача. Он склонился над человеком, занеся стилет, как вдруг, тот открыл глаза…

Лицедей, или Верни мне меня. Книга первая
Мария Мирей

В темном склепе на заброшенном кладбище, куда он привозил своих бесчисленных жертв, скрутился на сыром бетоне истерзанный им мужчина. Это место ассоциировалось у него с чистилищем. Он так любил, до нервного тика, до дрожи в кончиках пальцев, ощущать себя вершителем чужих судеб, быть проводником человеческих душ. Человеку, лежащему на полу в луже собственной мочи и блевотины, требовалось всего лишь дать ответы, на вопросы, которые он задавал. Его он не причислял к жертвам, скорее наоборот. Этот лживый и алчный заморыш попадал в ту единственную категорию, которая активно плодилась по всему миру, и которую он считал своей миссией истребить.

А жертв он умел выбирать. Женщины, мужчины, мальчики, девочки… Во всем свой кайф… Для него. Они так вкусно пахли, пленительный аромат вскрывал подкорку головного мозга, заставляя его совершать немыслимые безумства.

Человек на полу глухо застонал. Убийца склонился над ним. Носком ноги, обутой в тяжелый ботинок толкнул его в сломанные ребра, переворачивая. В руке блеснул стилет.

– Я задам тебе последний раз, вопрос, и я рассчитываю получить ответ. Тихий, бесцветный голос прошелестел совсем рядом с оплывшим, от множественный порезов, лицом. Ты ведь не хочешь, чтобы твое место заняла твоя милая дочурка, кстати, сколько ей? Десять, двенадцать? Пожалуй, я не расскажу тебе что ее здесь ждет, могу лишь уверить, что твои мучения покажутся ей райскими забавами.– Где сейчас находится Артист?

– Я не знаю, о ком ты спрашиваешь…Прошу, не трогай дочь…разбитые, изрезанные губы онемели, он их вообще не чувствовал. Он понимал, что минуты его сочтены, но, будь он проклят, он понятия не имел, о ком спрашивает его этот псих.

– У него много имен, Стрелок, Ромео, Черный Орел…Артист одно из них, у этого гавнюка много имен, так же как обличий для таких придурков, как ты…

Он посмотрел на тело, распластавшееся перед ним, и с улыбкой подумал, что врядли он что-нибудь добьется от него. Пора кончать его. Опять неудача. Он склонился над человеком, занеся стилет, как вдруг, тот открыл глаза…