«Шанс на счастье»

– Не бойся, я ничего с собой не сделаю.

– Говорят, суицидникам верить нельзя, – сквозь зубы произнёс Демид, затягиваясь сигаретой.

– Мне можешь верить.

– И почему же? – неприкрытая ирония сквозит в его голосе.

– Ты попросил меня, ничего такого не делать, я обещала. Значит, не сделаю.

– Вик, порой одних слов мало, – снова недоверие, и очередная затяжка. Он выпускает дым, а я слежу за каждым его движением, стараясь отложить их в своей памяти до мелочей.

– Если бы сейчас ты сказал прыгнуть с этого балкона, я бы, не задумываясь, это сделала. Сказал бы вздернуться, то уже готовила бы веревку. Я сделаю всё, что ты попросишь, если этим я хоть немного смогу тебе понравиться. Не смотри на меня, как на сумасшедшую. Я понимаю, что это ненормально, и это пугает, но я откровенна с тобой. Так же понимаю, что ничего из этого не поможет.

– Я хочу, чтобы ты была жива и счастлива, – он оборачивается в мою сторону и тревожно смотрит в мои глаза. – Будь счастливой, Вик.

– Хорошо. Я попытаюсь.

– Я могу тебя отвезти.

– Не надо, такси уже ждет, – я кивнула в сторону машины, стоящей у подъезда, которую было хорошо видно с балкона. Провела кончиками пальцев по его щеке и грустно улыбнулась. – Спасибо тебе за всё.

– Тебе не за что меня благодарить.

– Есть, за помощь и сказку, что подарил.

– Вик… – Демид качнул головой, пытаясь подобрать слова. Но мы оба знаем, что это невозможно. Ему нечего мне сказать.

– Прощай, Дём, – я привстала на носочки, поцеловала его в щеку и вернулась в комнату. Прихватив сумку и чемодан, вышла из квартиры, оставляя в ней саму себя, свою любовь, надежду и единственный подарок в жизни.

*Действия в романе происходят спустя полгода после описываемых событий в «Тону в тебе»

Утро началось, как обычно, поздно. Отключив будильник, я встала с дивана и, всунув ноги в тапочки, направилась на кухню. Поставив старый железный чайник тысяча девятьсот восьмидесятого года выпуска на обшарпанную плиту «Лысьва», которая была ровесницей чайника, отправилась в душ. Пока нагревается старая конфорка, я успеваю не только ополоснуться и почистить зубы, но и высушить волосы феном.

– Не бойся, я ничего с собой не сделаю.

– Говорят, суицидникам верить нельзя, – сквозь зубы произнёс Демид, затягиваясь сигаретой.

– Мне можешь верить.

– И почему же? – неприкрытая ирония сквозит в его голосе.

– Ты попросил меня, ничего такого не делать, я обещала. Значит, не сделаю.

– Вик, порой одних слов мало, – снова недоверие, и очередная затяжка. Он выпускает дым, а я слежу за каждым его движением, стараясь отложить их в своей памяти до мелочей.

– Если бы сейчас ты сказал прыгнуть с этого балкона, я бы, не задумываясь, это сделала. Сказал бы вздернуться, то уже готовила бы веревку. Я сделаю всё, что ты попросишь, если этим я хоть немного смогу тебе понравиться. Не смотри на меня, как на сумасшедшую. Я понимаю, что это ненормально, и это пугает, но я откровенна с тобой. Так же понимаю, что ничего из этого не поможет.

– Я хочу, чтобы ты была жива и счастлива, – он оборачивается в мою сторону и тревожно смотрит в мои глаза. – Будь счастливой, Вик.

– Хорошо. Я попытаюсь.

– Я могу тебя отвезти.

– Не надо, такси уже ждет, – я кивнула в сторону машины, стоящей у подъезда, которую было хорошо видно с балкона. Провела кончиками пальцев по его щеке и грустно улыбнулась. – Спасибо тебе за всё.

– Тебе не за что меня благодарить.

– Есть, за помощь и сказку, что подарил.

– Вик… – Демид качнул головой, пытаясь подобрать слова. Но мы оба знаем, что это невозможно. Ему нечего мне сказать.

– Прощай, Дём, – я привстала на носочки, поцеловала его в щеку и вернулась в комнату. Прихватив сумку и чемодан, вышла из квартиры, оставляя в ней саму себя, свою любовь, надежду и единственный подарок в жизни.

*Действия в романе происходят спустя полгода после описываемых событий в «Тону в тебе»

Утро началось, как обычно, поздно. Отключив будильник, я встала с дивана и, всунув ноги в тапочки, направилась на кухню. Поставив старый железный чайник тысяча девятьсот восьмидесятого года выпуска на обшарпанную плиту «Лысьва», которая была ровесницей чайника, отправилась в душ. Пока нагревается старая конфорка, я успеваю не только ополоснуться и почистить зубы, но и высушить волосы феном.