«Страшная сказка (не)для Золушки»

Часть первая

Пролог

Я до последнего надеялась, что в комнате, в которую меня едва не насильно завели, плотно закрыв за мной раздвижные двери, никого не будет. Хотя было бы странно, если брать во внимание, во что меня вырядили и для какой конкретно цели сюда привезли, миновав целый ряд не абы каких сложностей и связанных с ними заморочек. И, несмотря на то, что гостиная, окружённая едва не со всех сторон прозрачными экранами панорамных окон с выходом на огромную террасу внутреннего двора, оказалась для меня какой-то неестественно гигантской, я заметила Его практически сразу. И это при том, что он сидел ко мне спиной в одном из кожаных кресел и даже не пошевелился при моём появлении. Не говоря о том факте, что это был именно ОН, а не кто-то другой.

К слову будет сказано, он не пошевелился (и не обернулся!), когда заговорил со мной на идеальном английском, заставив непроизвольно дёрнуться и задышать от зашкалившего страха ещё чаще.

– Подойди…

– Ч-что?.. – конечно, я прекрасно расслышала, что он сказал, хотя в моей голове сейчас творилось чёрт знает что. Видимо, из-за бьющего по вискам и глазам адреналина я не совсем поняла смысла сказанного мне слова.

– Я сказал. ПОДОЙДИ! – он повысил голос всего ненамного, но для меня оказалось более, чем достаточно, чтобы понять его вроде как незаметное недовольство.

Я бы и рада устроить сейчас ту самую истерику, о которой задумывалась по пути сюда, но, похоже, меня здорово переклинило, и не без помощи хозяина данного места.

– П-простите, но… это какая-то ошибка! Я… я в жизни никогда ничем подобным не занималась… и я… я…

– Ты ждёшь, когда я сам встану и подойду к тебе собственной персоной? Тогда, боюсь, тебе это может не понравиться. И давай уже условимся раз и навсегда. Ты открываешь свой сладкий ротик только в тех случаях, когда я тебя об этом попрошу лично. А теперь… подойди и не вздумай заставить меня повторить это в четвёртый раз.

Честно говоря, не представляю, как вообще сумела сойти с места и пройтись на ватных ногах в сторону владельца дома. И оттого, что в этой комнате, кроме нас двоих больше никого не было, легче не становилось.