«Спецзадание для истинной леди»

От злости ей даже расхотелось плакать. Забор был сплошной, без единой дырки. Она попыталась встать на цыпочки, но ее роста явно не хватало, чтобы выглянуть наружу. Ощупью найдя чемодан — зажигалку надо было беречь! — Глэдис приставила его к забору и вскарабкалась наверх.

Как хорошо, как светло! Вожделенное шоссе оказалось. всего в полсотне футов — только через канаву перебраться! — и было ярко освещено. Даже машина стояла неподалеку — словно нарочно ждала. Ее послала сама судьба! Глэдис присмотрелась — в машине было пусто. Но никто же не будет оставлять автомобиль надолго на шоссе… Значит, наверное, там кончился бензин — с ней самой такое не раз случалось — и водитель скоро приедет с канистрой. И сможет ее подвезти! Теперь главное — успеть перебраться через забор!

Перебраться? А как? Дырку искать бесполезно — Джек как-то говорил, что забор проверяют чуть ли не каждый день. Вскарабкаться? Можно, конечно… с трудом. Но что тогда будет с чемоданом? Ведь невозможно одновременно тащить его с собой и стоять на нем… А там новые туфли, только что купленные! И потом, эта ржавчина… во что превратится костюм?! Впрочем, ему и так уже досталось, все равно чистить придется…

Глэдис глубоко вздохнула и решила пожертвовать костюмом. Но туфлями — никогда! И тут внезапно ее осенило — можно пожертвовать двумя парами колготок: связать их, как веревку, привязать к чемодану и, перебравшись, вытянуть следом и его.

Восхитившись собственной изобретательностью — назло врагу! — она принялась осуществлять свою идею, открыв чемодан и пытаясь в полной темноте нашарить в нем колготки.

Какой-то звук? Голоса? Шаги? Глэдис затаила дыхание — неужели это та самая проверка? Они что, и по ночам забор проверяют? Сейчас ее схватят! Приведут в аэропорт! В мокрой юбке и с ржавыми пятнами! И он это увидит!!!

Но голоса были тихими — возможно, это просто какие-нибудь воры? Тогда она не будет их арестовывать — пускай крадут все, что хотят, зато потом у Джека будут неприятности. Ха-ха-ха! Интересно, а как они перебрались через забор?

Глэдис прислушалась. Говорили несколько мужчин — двое или трое. Может, это их машина стоит, и ей удастся уговорить их подвезти ее?

Она решила тихо подойти и присмотреться — на всякий случай. Тем более что у них, кажется, был фонарик — ярдах в тридцати от нее замаячило пятно света.

Людей было почти не видно — только силуэты на фоне еле заметных огней аэропорта. Четыре человека: двое с обеих сторон поддерживали третьего — очевидно, бедняжка подвернул ногу на этих чертовых колдобинах — а еще один, чуть пониже ростом, шел сбоку, освещая им путь.

Зажегся второй фонарик — теперь ей стало видно получше. Все они были одеты в темные костюмы, типа спортивных — ну явно воры! — с темными вязаными шапочками на головах. Только один, тот, которого вели с двух сторон, а теперь прислонили к забору и поддерживали, чтобы не упал — был одет в летную форму с белой рубашкой. Его лицо было ярко освещено — человек, шедший до того сбоку, неподвижно держал фонарик. Ничего особенного — слишком большой нос, залысины и вид какой-то бледный — наверное, нога болит…

В пятне света появился второй — этот был явно куда симпатичнее. Блондин — светлые волосы выбились спереди из-под шапки — и на вид ничего. Похож на Кристофера Уокена. Вот к нему и надо обращаться!

Она достала из кармана платок и попыталась хоть чуть-чуть привести себя в порядок, чтобы не выглядеть совсем уж пугалом.

Блондин между тем обратился к человеку в летной форме:

— Где это?

— В здании аэропорта, я хорошо спрятал. Два свертка.

— Где именно? Давай, не тяни.

Глэдис нашла именно этот момент подходящим, чтобы вмешаться в разговор, и вышла на свет.

— Простите, это не ваша машина стоит за оградой? — самым вежливым тоном поинтересовалась она.

Все обернулись к ней. Еще никогда ее появление не вызывало подобного фурора — казалось, они онемели. Застывшие лица — как маски. Она что, так ужасно выглядит?! Глэдис, в полном молчании, снова вытерла лицо платком.

— Чего? — спросил блондин, словно не веря своим ушам. Да что они все, перестали понимать человеческую речь?

Сначала — стюардесса, теперь — этот тип, который решительно переставал ей нравиться. Но пришлось повторить:

— Это ваша машина стоит там за оградой? Вы не могли бы меня подвезти?

Внезапно произошло сразу много событий. Фонарик, направленный на человека в летной форме, дернулся, чуть не упал, и луч метнулся к лицу Глэдис. Человек в летной форме неожиданно сорвался с места и бросился куда-то в темноту. Так у него ноги в порядке? В руке блондина появился пистолет, раздались выстрелы. Глэдис взвизгнула от неожиданности, замерев на месте.

Луч фонарика метнулся вслед убегавшему — тот уже падал. Блондин и второй тип в шапочке — тоже с пистолетом — подбежали к нему, и она снова услышала все тот же вопрос:

— Где?

Блондин нагнулся к упавшему и приставил пистолет к его голове. Глэдис поняла, что ей лучше уйти, пока они не обращают на нее внимания и заняты своими делами. К сожалению, она забыла про человека, державшего фонарик, и вспомнила, лишь почувствовав, что ее обхватили за горло и ведут к остальным, чувствительно и оскорбительно подпихивая коленом под зад. Попытка вырваться не удалась — зажим на горле стал еще сильнее, и она даже закашлялась.

Человек в летной форме что-то еле слышно говорил. Блондин прижался ухом почти вплотную к его губам, а Глэдис издалека не удавалось разобрать ни слова.

— Это все? — внезапно спросил блондин, поднимаясь с колен.

— Да.

Выстрел прозвучал неожиданно. Глэдис не сразу поняла, что произошло, и лишь увидев дернувшееся и обмякшее тело человека в летной форме, догадалась, что тот… кажется… уже мертв?…

— Давай ее сюда! — обратился блондин к невидимке, державшему Глэдис. Почуствовав новый пинок, она шагнула вперед. Блондин кивнул второму типу, очень противному — со шрамом на щеке и злобно сдвинутыми бровями — тот засунул пистолет за пояс, подошел и снял с ее плеча сумку. Глэдис попыталась возразить, но смогла лишь слабо пискнуть.

— Глэдис Делано. Восемьдесят третья улица, двадцать пять, — доложил мерзкий тип, отобравший сумку, найдя ее кошелек и водительские права. Все это он сунул себе в карман, а сумку бросил куда-то в темноту.

— Что ты здесь делаешь? — спросил блондин.

Говорить Глэдис не могла — горло ее было слишком сжато. Блондин сделал нетерпеливый жест — зажим тут же ослаб, и она честно ответила:

— Иду домой.

— Чего?

У нее что, зубы выпали? Ее все перестали понимать! Глэдис терпеливо и привычно повторила:

— Иду домой. С самолета. Из Майами. Хотела перебраться через ограду и проголосовать на шоссе.

— Почему?

— Это мое личное дело! — не будет же она — сейчас, здесь, им — рассказывать всю историю своего неудачного брака…

Блондин криво усмехнулся, коротко бросил второму мерзкому типу:

— Ладно, разберись с ней — только без шума, — и, больше не обращая на Глэдис внимания, пошел к забору.

Что значит — без шума? Только сейчас до Глэдис, до сих пор пребывавшей в легком ступоре, дошла правда. Это — убийцы. Блондин уже убил человека в летной форме и сейчас приказал сделать то же самое с ней. С ней?!!! И этот мерзкий тип уже направляется к ней — явно не с лучшими намерениями.

Непредсказуемость Глэдис была одной из тех ее черт, которые в свое время так забавляли Джека. Вот и сейчас никто не ожидал от нее взрыва — до сих пор она покорно шла, куда пихали, и стояла, когда не пихали.

Человек, державший ее сзади, никак не мог ожидать, что внезапно в его ногу воткнется острый, как гвоздь, каблук сапога и одновременно его жертва резко вскинет голову. С головой, правда, получилось случайно — Глэдис просто очень рассердилась.

Она всегда гордо вскидывала голову, когда сердилась — ей казалось, что это прибавляет ее пяти футам (и почти целому дюйму!)² роста.

Захват на горле внезапно ослаб. Никто не успел опомниться, как Глэдис, подгоняемая страхом, рванулась и очертя голову понеслась в темноту — куда попало — визжа тонким пронзительным голосом.

Выстрел! Еще один! Шум мотора! Это что, уже самолет? Еще выстрел! Свет!!!

Она споткнулась обо что-то и упала ничком, всем телом проехавшись по земле.

Несколько мгновений Глэдис не могла прийти в себя — перед зажмуренными глазами плыли яркие пятна. Почему столько шума? Она открыла глаза — прямо в них бил луч прожектора. Снова зажмурилась и услышала крик:

— Стой, стрелять буду!

Опять выстрелы… Топот… Снова крик — уже ближе:

— Лежать, не двигаться! Лицом вниз!

Глэдис тут же попыталась встать — слава богу, кажется, этих бандитов поймали! — и услышала еще более грозное: