«Момент умирающей веры (СИ)»

— Мы имеем то, что имеем. — Отец встал со своего кресла. — Пока один из нас не умрет, это всё будет продолжаться. — Отец прошагал к бару.

Я не могла поверить в это. Не могла поверить в то, что отец не раскаивается в содеянном.

— Ты хочешь убить Альберта? — Напрямую спросила я. Отец сделал глоток виски прямо из бутылки.

— Я пытаюсь, так же как и он. — Ответил с резкостью в голосе отец.

С меня достаточно.

Встав из кресла, я вышла из его кабинета.

Может, я неправильно мыслю, возможно, Арес что-то изменил во мне. Но я понимаю Альберта, я понимаю его горе. Он потерял сына, и винит в этом не только себя, но и моего отца. И мой отец виновен. Их семья окрепла после утраты. Моя же семья разрушилась. Альберт уже победил.

Закрывшись в гостевой комнате, я пыталась собраться с мыслями.

Арес…

Вот почему он так резко ко мне относился. Он поначалу думал, что я угроза. Что я хочу убить его. Уверенна, что отец уже пытался убить и его. Когда он нашел пистолет в моём доме, он подумал что оружие предназначено для него. С самого первого дня, он видел во мне врага.

Но он ведь столько раз мог меня прикончить.

У него было столько возможностей сделать это, а он не сделал.

Одна мысль не покидала мою голову.

Арес ушел, потому что считал, что я стану на сторону своего отца?

Но мой отец, глупец для меня. Я не могу стать на сторону человека, который вместо раскаяния желает убить того, кому и так доставил много боли.

Я нашла в сумочке свой телефон и очень долго держала палец над кнопкой вызова. Но все же решилась. Гудок и меня перебросило на переадресацию. Вновь гудок.

— Да. — Железный, холодный голос раздался в трубке.

— Арес… Я… Мне жаль… Я не знала… — Отрывисто проскрежетал мой голос. Он усмехнулся в трубку.

— Видимо твой папочка все же открыл тебе тайну. — Его голос был стальным.

— Я не могу исправить то, что натворил мой отец. Но мы ведь можем попытаться исправить это все. Прекратить эту бойню. — Взмолилась я к нему дрожащим голосом. Повисла тишина, она угнетала и заставляла гореть моё тело.

— Возможно, ты права. — Его голос стал низким и хриплым. — Нам нужно встретиться. — Добавил со вздохом он. И надежда зародилась в моей душе.

— Я могу сбежать, вечером, когда отец уснёт. — Отрывисто, оглядываясь по сторонам, произнесла я. Арес усмехнулся.

— Сбрось мне адрес, я буду ровно в полночь. — С этими словами он отклонил вызов.

Я сбросила ему сообщение с адресом.

Мне нужно многое ему сказать. Мне нужно, чтобы он понял, что мне действительно жаль. Эта война не должна длиться вечно. Никто не должен умирать.

* * *

Полночь настала быстро. Дом погрузился в тишину. Набросив на себя куртку поверх белой майки, я тихо спустилась по ступенькам и проскользнула через заднюю дверь. Ночь наводила ужас, вдалеке сова издавала монотонные звуки, пока под моими ногами хлюпала вода в лужах. Выйдя за ворота, я осторожно прикрыла их за собой. Всмотревшись во тьму, мой взгляд словил вдали мигающий фонарик сигнализации на машине. В груди все трепетало. Осторожно пройдя дальше по улице, я увидела его.

Арес стоял около внедорожника, глядя сквозь темноту прямо на меня. Как только я настигла его, то бросилась в его объятья, он напрягся поначалу, не делая попыток меня обнять, но после его руки прижали меня к себе, он шумно выдохнул.

— Полезай в машину. — Пробормотал он.

Как только водительская дверь захлопнулась, я встретилась с ним взглядом. Тяжелый, мрачный взгляд заглядывал мне в самую душу.

— Арес… Я…

— Не здесь. — Коротко отрезал он.

Он завел двигатель, и мы двинулись с места. Он выглядел обманчиво спокойно. Меня же всю трясло. Я переживала. Мне, правда, было стыдно за то, что сделал мой отец. Я бы хотела все это исправить, но это невозможно. Арес потянулся к бардачку и достал воду и пластинку таблеток.

— Выпей, тебя всю трусит. — Не отрывая взгляда от дороги, прохрипел он.

Выдавив капсулу, я бросила её в рот и запила большим количеством воды. Молчание убивало. Откинувшись на сидении, я наблюдала, как дома сменяются посадками деревьев. Деревья наводили неподдельный ужас, я видела в листьях лица, жуткие, ужасающие лица, как будто они вырывались как души из пучины ада, измученные и страдающие, застывшие в безмолвном крике.

Все поплыло перед глазами.

— Арес… Кажется, я…

В глазах потемнело…

ГЛАВА 35

Гулкий шум в ушах и невероятная сухость во рту заставила меня поднять веки. Тусклый свет от лампы ударил по глазам.

Где я?

Серые, бетонные стены и больше ничего, в мой нос ударил запах сырости. Я попыталась встать, но не могла пошевелиться. Мои глаза опустились на руки, они были привязаны к подлокотникам стула, так же как и мои ноги к металлическим ножкам. Я задергалась, пытаясь вырваться, но веревки были слишком плотно завязаны, доставляя лишь боль. Зеленая, железная дверь открылась, в неё вошло двое. Альберт и Арес, они переглянулись, усмехаясь друг другу. Это больше не был тот Арес, которого я знала. Расчетливый, холодный взгляд с жаждой мести, вот чтобыло в его глазах.

— Молодец сынок. — Альберт похлопал Ареса по плечу. — Пусть выродок Старков поплатиться за смерть нашего мальчика. — С этими словами Альберт развернулся и вышел за дверь. Арес направился в мою сторону.

— Арес, что ты делаешь? — Моя грудь быстро вздымалась. Он не отвечал. Подойдя ко мне, он присел на корточки и достал что-то из заднего кармана джинсов. — Арес, поговори со мной! — Истерически пискнула я. Но он упорно молчал. В его руке была коробка размером со спичечный коробок. Он открыл её, в его пальцах блеснул тонкий металл. Игла. Я попыталась вырваться из веревок, но ничего не вышло. Он ведь предупреждал меня. Предупреждал не приближаться. А что если он всё же чувствует что-то ко мне? — Арес, ты обещал, что никогда не позволишь никому меня обидеть! — Крикнула я, пытаясь достучаться до него. Он поднял голову с надменной широкой улыбкой на лице.

— Верно. — Кивнул согласно он. — Именно поэтому здесь я, а не кто-то другой. — Он оскалился в жесткой улыбке. — Никто кроме меня Вероника. — Проскрежетал его голос.

В следующую минуту, мой указательный палец пронзила дикая боль. Он засунул мне иглу под ноготь. Я закричала, срывая голос. По моим щекам покатились слезы.

Жестокий, садистский, сукин сын.

Иллюзии, которые я сама создала, были ничем иным как самообманом. Даже его глубокий, завораживающий голос был лишь приманкой для такой легкой добычи как я.

Он засунул еще одну иглу мне под ноготь, но я, стиснув зубы и брызжа слюной, не издала ни звука. Я смотрела на него, в его глазах было высокомерие, которое может пробить озоновый слой земного шара, на его губах расцвела надменная улыбка.

Как будто он специально меня подготавливал для себя…

Для своих изощренных пыток…

ДЛЯ МЕСТИ…

Он подготавливал меня для того, чтобы ему было интересней играть со мной. Я могла разрушить его план, сдаться прямо сейчас. Но глядя в его глубокие полные наглой насмешки глаза, я просто не могла сдаться. Я не могла ему позволить победить.

Шлепок ладонью по лицу, отдался острой болью в голове. Арес усмехнулся.

— Посиди тут, пока я схожу за камерой. Не терпится отправить Даниэлю видео с его полоумной дочкой, которая так наивно попалась к нам в руки. — Рассмеялся глухо он, покидая помещение.

Как только дверь за ним захлопнулась. Я посмотрела на свои руки, из-под ногтей торчали две острые иглы. Мой мозг работал в бешеном режиме.

Мне нужно выбираться отсюда.

На моей руке все ещё находился браслет. Я не снимала его с того времени, как Арес начал связывать меня в своём офисе. Но что если он этого и хочет? Чтобы я освободилась… Чтобы со мной было интересней играть в его садистские игры.

Веревка жгла мою плоть, когда я терлась кистью с браслетом о твердую ткань. Моя кожа стерлась до кровавых ран, я прислушивалась к каждому звуку. Спустя пять минут одна рука была свободна. Я потянулась ко второй руке, но забыла про иголки под ногтями, я до крови прикусила щеку, чтобы не закричать и не привлечь внимание. Доставая иглы резкими рывками, я брюзжала слюной и едва не проглатывала язык. Вторую руку я освободила быстрее, с правой ногой я справилась за считанные секунды. Когда же потянулась к левой ноге, то услышала шум за дверью. Стирая пальцы до крови я освободилась за считанные секунды до того как открылась дверь. Схватив стул, я стала за дверью, ожидая…

— Что за хуйня? — Раздался раздраженный голос Ареса.