«Сентиментальные сказки для взрослых»

Николай Колесников

Сентиментальные сказки для взрослых

Аленький цветочек-2 или роза для Королевы

Сцена 1. Москва. Южное Бутово

Раннее субботнее утро. Солнечный лучик скользнул сквозь неплотно закрытые занавески, пробежался по стене. Поиграл хрусталем в буфете, задержался на семейных фотографиях и… исчез. Словно бы его и не было. Наверное, скучно ему стало в этой простой квартире на окраине Москвы. Не «евро», совсем не «евро».

А это, между прочим, была квартира, полученная Александром Ивановичем Ивановым от государства 30 лет назад, сразу же после защиты кандидатской диссертации. Александр Иванович в то время считался едва ли не самым молодым и талантливым ученым НИИ. Где всё это теперь? Кандидаты, доктора, конференции и семинары. Канули в Лету и ученые, и НИИ. А от некогда перспективной научной темы, сулившей колоссальный прорыв в области промышленной химии, на память осталось лишь моющее, дезинфицирующее и дезодорирующее средство, которое с большим успехом использовала клининговая компания, где теперь работал Александр Иванович.

Что же, в то бурное время и более громкие имена уходили в забвение, уходили в песок, молча и без всякого следа для науки. До науки ли было Государству, когда рушилась Империя, когда уходили в небытие общественные институты, десятилетиями служившие её несокрушимой основой. Но именно тогда Александр Иванович и сделал свое самое значительное открытие в жизни: базис базисом, формации формациями, но у человека есть руки и голова, вполне достаточные средства, чтобы в любую эпоху прокормить и себя, и свою семью. А еще, именно тогда у него родилась идея сделать мир чуточку красивее, чтобы и добра в нем стало больше.

Итак, вот уже ровно 20 лет как Александр Иванович начал свои работы по созданию чуда, способного изменить мир к лучшему. И двадцать лет как его самая добрая, самая верная жена Надя, готовила ему завтрак на кухне и собирала нехитрый узелок на дорогу.

– Ты помнишь, какой сегодня день? – Стоя в дверях кухни спросил Александр Иванович.

– Еще бы, – Надя задумчиво покачала головой. – Ровно двадцать лет как я готовлю эти бутерброды. Если бы сложить их все вместе, то получилась бы… башня…? Интересно, какой высоты может быть башня из бутербродов, приготовленных за двадцать лет.

– Это не трудно посчитать. В среднем пять бутербродов толщиной в один сантиметр, итого пять умножить на 52 и умножить на двадцать, получится… 52 метра ровно, – все-таки ученый во мне неистребим.

– Что же, пятьдесят два метра неплохой результат. Надеюсь, когда все это благополучно закончится, этот факт найдет свое отражение в научной литературе?

– И может быть гораздо раньше, чем ты сейчас подумала. Возможно уже сегодня. У меня такое предчувствие, что последний эксперимент даст сегодня требуемый результат. Может, ты все-таки поедешь со мной? Проветришься, подышишь, как следует. Ты не представляешь себе, как там хорошо. «На свете счастья нет, но есть покой и воля. Давно, усталый раб, замыслил я побег…»

– Я рада, что тебе там хорошо. – Надя, смеясь, прервала мужа. – Нет, правда, рада, без всякой задней мысли. А поехать? Нет. Пожалуй, электричка в субботу – это испытание не для меня.

– Жаль. Очень жаль. Мне порой так не хватает тебя там. – Сказал Александр Иванович, подходя к жене, обнимая и целуя её.

– Так, целуются прямо с утра. – Из прихожей послышался голос Наталии, младшей дочери Алексанра и Надежды. – И потом эти люди будут учить меня, в каком часу должна приходить домой бедная девушка.

– Папа сегодня заканчивает свои опыты. Это поцелуй на счастье… А, кстати, во сколько всё же ты вернулась домой?

– Мои самые дорогие родители! Хочу напомнить, что у вас уже взрослая дочь, которая имеет право на личную жизнь. Кстати, я и сегодня планирую уехать к себе в мастерскую, папа. Так хочется закончить эту чертову скульптуру. Да и воздухом деревенским надышаться. Так что домой не ждите.

«К себе, в мастерскую», «мой загородный дом», – так Наталия именовала в разговорах с друзьями свою небольшую деревенскую избушку с сараем и конурой для собаки, которую родители в складчину купили ей недавно. Мастерская находилась в Орешкино недалеко от «лаборатории» отца, где он проводил свои опыты.

– И все же, не расскажешь нам, где ты была вчера весь вечер и половину ночи, в придачу? – спросил дочь Александр Иванович.

– Мы всем курсом ходили к Живописцеву, – Эдуард Живописцев был молодым талантливым художником, преподавателем и владельцем студии, где училась Наталия. – Смотрели его новый шедевр, называется «Мадонна 21-го века». Если честно, я так и не поняла, что на ней изображено. Какое-то хаотичное нагромождение кругов, треугольников, и сквозь всю эту галиматью просматривается контур женского лица. Сплошная загадка. Однако критики уже оценили эту его работу в 1 миллион долларов как минимум, – Наталия задумчиво взяла с тарелки бутерброд и откусила. – Кстати, наслушалась там историй о его невероятном взлете и почему у нас в России, почти все без исключения олигархи, выстроились в очередь за его «нетленными шедеврами».

– Расскажи нам, пожалуйста. Это будет интересно послушать. – Надежда оценила ситуацию и достала из холодильника второй батон.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY