«Колечко на палец»

Вячеслав Резеньков

Колечко на палец

Лесной дорогой, в направлении железнодорожной станции, пробирался старенький грузовик. Машина плыла в осенней жиже, время от времени скрываясь из виду под пожелтевшими ветками деревьев. Издавая металлический стон, она радиатором отхлебывала очередную порцию раскисшей грязи, затем выныривала из канавы, переваливалась с боку на бок, и медленно двигалась дальше. Молодой круглолицый водитель с надвинутой на лоб засаленной кепкой, щурясь от ослепительных лучей заходящего солнца, прикусывая нижнюю губу, энергично крутил рулем. Его правый сапог ловко пританцовывал по педали газа в такт пронзительной песни мотора. В кабине пахло бензином. Рядом сидел худощавый брюнет лет тридцати с потерянным видом. Он отрешенно смотрел сквозь забрызганное стекло на почерневшие стволы старых деревьев, похожих скорее на лесных призраков. Казалось, пассажиру было все равно, застрянет машина в очередной канаве, или доберется до железнодорожной станции, куда он направлялся по воле рокового случая, который преподнесла судьба. Если бы машина вдруг нырнула в реку, и по дну переехала на другой берег, то вряд ли он это заметил. Состояние крайней потерянности и отрешенности Павла Лебедева были вызваны яркой картиной, которая стояла перед его глазами. Еще днем в его судьбе было все красиво и безоблачно. Будущее рисовалось в ярких красках, и счастье, о котором он мечтал, было почти в его руках, если бы не встреча с одним из его армейских сослуживцев, которая произошла прямо в доме Кати, куда Павел был приглашен на день ее рождения. Такое удивительное и невероятное совпадение, трудно было представить. Лебедев долго ждал момента, когда Катя отреагирует на его знаки внимания, и сделает шаг навстречу. Он заранее припас золотое колечко в красной бархатной коробочке, которое лежало в боковом кармане его серого пиджака. Перейти к решительным действиям, и сделать ей предложение после застолья подталкивали откровенные взгляды смазливой именинницы , которые были сродни божественному прикосновению. Однако в самый разгар праздника на фоне бессвязного тоста одного из гостей, в дверь настойчиво постучали. Катя отворила дверь, и на пороге показался молодой плотный мужчина такого же возраста как Павел. Несмотря на небольшой шрам на подбородке, Лебедев узнал в нем Виталия Горбуна, с которым они подружились еще во время армейской службы. Стоя у двери, тот держал в правой руке алые розы, а левой обнимал пальцами небольшой красный коробочек, похожий на тот, который лежал в кармане у Павла. Солнце, светившее над головой Павла , стало затягивать темными тучами, а в памяти вдруг проснулся давно забытый эпизод, который произошел на берегу реки во время их совместного воскресного увольнения. После купания они тогда лежали на раскаленном песке, нежась в лучах вечернего солнца. Виталий держал в руке небольшую фотографию молодой девушки, и с волнением рассказывал:

– Ее зовут Катя. Конечно, до нее были и другие, но как ее встретил, остальные меня не интересуют! Я уже твердо решил, после дембеля мы сразу поженимся! Вот так-то брат!

– А, она согласна? – спросил тогда Павел.

– Да! Обещала дождаться! Если бы не ждала, то и писем бы не писала. А так пишет почти каждую неделю. Бывает, даже по два письма в неделю от нее получаю. Уже недолго осталось!

– А мне кажется, что до армии не нужно с этим спешить. Надо отслужить, поступить учиться, или поработать, стать на ноги, а потом обзаводиться семьей. Ранние браки ничем хорошим не заканчиваются! – высказал свою точку зрения Лебедев, затем взял у товарища фотографию, и стал подробно рассматривать ее портрет. Взгляд остановился на небольшой родинке, на правой щеке.

– Красивая! Какую-то артистку напоминает, у той тоже родинка на щеке, сейчас не вспомню.

Виталий выхватил фотографию с рук Павла, и с подозрением посмотрел на товарища. В его взгляде промелькнуло нечто угрожающее и отчужденное, чего Павел ранее не замечал у Виктора.

– Заревновал, что – ли? – мелькнуло в голове у Лебедева.

Потом, они отправились обратно в город, и догуливали отведенное время в парке отдыха со стаканчиками мороженного в руках.

Годы сделали свое дело, и мимолетный эпизод давно затерялся в слежавшейся памяти, если бы не визит нежданного гостя. Ему почему-то вспомнился именно этот случай. Лебедев почувствовал необъяснимую тревогу. Он перевел пристальный взгляд на Катю. Лицо девушки вдруг стало преображаться и все больше походить на ту молоденькую девушку с родинкой на измятой фотографии, которую в час откровения, Виктор показывал ему в увольнении. Всмотревшись повнимательней, он неожиданно для себя обнаружил и маленькую родинку на ее щеке, которую ранее почему-то не замечал. Сомнений больше не было. Это была та самая Катя!

Машина пробиралась все дальше к станции. Покачиваясь на сидении, Лебедев уже смутно помнил, как покидал праздничный стол и выходил из дому. Его никто не останавливал, и не интересовался причиной внезапного ухода. Катя всецело была занята визитом нежданного гостя, а в шумной компании до него ни у кого не было никакого дела. У сельсовета ему удалось уговорить водителя грузовика вечером отвезти его на станцию. Затолкав наспех вещи в чемодан, в лучах заходящего солнца, он отправился в обратную дорогу. О своей незавершенной командировке в деревне Дробычи, Павел старался не думать. Лесная деревушка, где он встретил Катю, вначале гладко выслала перед ним сияющую дорожку к иллюзорному счастью, а в конце показала свой коварный оскал.

В кабине раздалось петушиное Ку-ка-ре-ку! Лебедев удивленно приподнял брови, и вопросительно посмотрел на краснощекого водителя. Тот, деловито юркнул рукой в боковой карман телогрейки, и достал мобильный телефон. Управляясь одной рукой с вождением, второй нажал на клавиши телефона, и прислонил замусоленную трубку к уху.

– Да! – прохрипел водитель.

– Алло! Вася? – раздался в телефоне волнительный женский голос.

– Васенька, это Катя!

– Береговая Катя! Слушай Василек, я знаю, что ты сейчас везешь пассажира на станцию, сделай так, что бы он опоздал на поезд. Только сделай так, чтобы он не догадался. Пожалуйста, Вася! Мне очень надо!

Водитель, покосив глазами, посмотрел на пассажира, потом поднял их кверху как при молитве, и остановил взгляд на козырьке своей кепки, словно там была текстом продублирована неожиданная просьба Кати.

– Не понял! Что тебе надо?

– Вася, сделай так, чтобы твой пассажир опоздал на вечерний поезд. Привези его на станцию позже десяти вечера. Поезд отправляется по расписанию в двадцать один пятьдесят, а ты прикати туда в десять двадцать, а лучше в десять тридцать. Ты понял? Сделаешь, а?

– А-а! Понял! Ладно, сделаю! – ответил спокойным голосом водитель, и отключил телефон.

Хозяин железного коня, провел рукавом по лбу, после чего стал бегать глазами по приборной доске. Все датчики были в норме. Позже он стал демонстративно прислушиваться к работе двигателя, но двигатель не издавал посторонних шумов, и работал в привычном режиме. Вдруг он крутанул руль влево. Машина, недовольно выползла из колеи, словно свинью лишили болота, и повернула на дорогу вдоль лесной вырубки, которая вела, куда- то в сторону.

– Там дальше мы не проедем! – в оправдание буркнул водитель, и воткнул повышенную передачу.

Лебедев продолжал отрешенно смотреть сквозь забрызганное стекло, и сцепив зубы упорно молчал.

Через час на перроне железнодорожной станции стояли водитель и Павел. Рядом стоял распухший от вещей подмоченный черный чемодан. Над входной дверью здания станции часы показывали 22:25. Осенний промозглый ветер вольготно гулял по пустынному перрону, играя пустой баклажкой из-под лимонада. Вокруг стояла беспросветная мгла.

– Ну, что я мог сделать? У нас бывает, что и на тракторе не проедешь! – оправдывался водитель, время от времени бросая случайные взгляды на своего пассажира, который в эти минуты напоминал соляной столб.

Павел полез в карман, вынул денежную купюру и молча, сунул в руку водителю.

– Ладно! Спасибо и на этом! – буркнул Лебедев, потом поднял чемодан, и придерживая левой рукой раздуваемый ветром ворот куртки, побрел в здание станции.

Водитель, прошагав по перрону метров двадцать, оглянулся, затем достал телефон, и набрал знакомый номер.

– Все в порядке! Поезд ту-ту, клиент на станции.

– Ой, Васенька ты молодец! Большое тебе спасибо!

– Спасибо не булькает! Твой на шкорках не возьму. У Верки беленькую полулитру возьми. Завтра в обед отдашь!

– Ладно, ладно! Завтра отдам! – радостно залепетала Катя.

Отключив мобильный, водитель пошагал дальше по перрону. Минуту спустя его полностью проглотила осенняя мгла.

В сумрачном помещении вокзала горела только одна лампа, прикрепленная к выступающим ребрам железобетонного потолка. В отдаленном углу на деревянной скамейке, низко согнувшись , дремал БОМЖ. У кассы сидела женщина с ребенком и перебирала вещи в большой клетчатой сумке, стоявшей под рукой. За витринным стеклом кассы сидела молодая кассирша. Отраженный свет настольной лампы ярко освещал ее миловидное лицо. Синий форменный пиджак, в желтом свете лампы, отдавал зеленым оттенком. На бирке, прикрепленной к груди, виднелась надпись Татьяна Васильева. Она прижимала к уху трубку мобильного телефона, и внимательно слушала.