«Правилам вопреки (бонус)»

Правилам вопреки (бонус)

Спустя 9 месяцев

Я смотрю на резвящихся на чистейшем, практически идеально белом песке Артема с Сашей. Дочка хохочет, пытаясь достать плюшевого зайца, которого ей подарил Артур. Артем не поддается на провокации  и шутливо грозит пальцем Александре: - Я оценил твою хитрость, маленький лисенок, но этот заяц – мой трофей!

Саша делает сердитую гримаску и отворачивается: - Не буду с тобой играть, ты противный! А сама украдкой наблюдает за реакцией Темки. Потом, убедившись, что тот не реагирует на ее действия, разворачивается и, насупившись, топает в сторону пирса.

Артем не может сдержать улыбку, догоняя дочь и хватая ее на руки: - Все-таки поймала меня, хитрюга…

Саша дотягивается до игрушки, прижимает ее к себе, и вырвавшись из рук отца,  радостно скачет по пляжу, крича на всю округу: - А вот и выиграла, а вот и выиграла!

Рано утром на пляже мало народа, еще прохладно, и основная часть отдыхающих подтянется чуть позже. На соседнем шезлонге улыбается пожилая пара немцев, показывая пальцами на Артема с дочерью. Я приметила их еще пару дней назад, они несколько раз завтракали за соседним столиком, и сейчас с интересом наблюдают за возней взрослого мужчины и маленькой принцессы – повелительницы плюшевых зайчиков.

В памяти всплывает наша квартира, где теперь обосновалась компания зайцев всех цветов и размеров. Они сидят на кукольной кровати , весело поблескивая черными глазами-пуговками, спят в Сашиной постели, примостившись на подушке в ожидании хозяйки, и даже выглядывают из-за шторки в ванной, пытливо изучая окружающее пространство. Они разные. Плюшевые, резиновые, пластмассовые, есть большой заяц-тильда, с длинными ушами, в ярких красных штанах и такой же жилетке в тон…Кажется, маленький плюшевый зайчик живет в моей сумке, и еще несколько кочуют с рабочего стола Артема в кабинет Артура в клубе.

- Она удивительная, - Артур не сводит глаз с дочери, высматривая вдалеке наших спутников.

- Да, - соглашаюсь я, переводя взгляд на мужчину рядом. Он сидит совсем близко, положив руку на мое бедро, и, не спеша поглаживая загорелую кожу, хрипло добавляет: - Не могу насмотреться на нее, иногда мне кажется, что я схожу с ума, и… Артур замолкает, не закончив фразу. На руках вздуваются вены, и пальцы, еще секунду назад рисующие невидимые дорожки на моем бедре, сжимаются в кулаки. И идиллистическая картинка счастливого семейства на отдыхе рассыпается на мелкие кусочки. В груди появляется знакомое ощущение, словно кто-то зажал мои ребра в тиски, и кислород просачивается по каплям, медленно наполняя легкие, ровно до такой степени, чтобы не задохнуться…но стоит только сделать попытку вдохнуть глубже, и становиться понятным, что воздуха нет…хочется хрипеть и колотиться в конвульсиях, потому что я чувствую все, о чем молчит этот брюнет рядом. О тех подробностях, которых я никогда не услышу…О потерянном времени…О  дочери, которая до сих пор зовет папой Артема. Несмотря на то, что все девять месяцев, что прошли после нашего воссоединения, Артур разве что не целовал землю под ногами маленькой любительницы зайцев. Кстати, история с ними началась именно с его презента для дочери. И, несмотря на явный интерес к брюнету с карими глазами, Саша до сих пор тянется к Артему гораздо больше. Артур молчит, но его глаза не могут лгать. Во всяком случае, мне. Я знаю, что ему больно. Потому что чем старше становится Сашка, тем больше она напоминает отца. Отца, который не знал о дочери. Глаза, нос, даже уши. Маленькая папина принцесса. Лишь волосы достались ей от Артема, ну и возможно, его обаятельная, покоряющая всех вокруг улыбка.

Я кладу свою ладонь поверх пальцев мужчины и ловлю его взгляд: - Она оттает, поверь мне, просто дети в этом плане…

- Не надо, - хрипло обрывает меня Артур, - я знаю, что заслужил, - он хмурит лоб, и между бровями появляется несколько морщинок.

Мне хочется разгладить их, чтобы счастье снова вернулось в нашу большую семью…Но увы, одного  движения пальцев для подобного эффекта недостаточно. Здесь я бессильна. И ничем не могу помочь.

Я поднимаюсь и дотягиваюсь до его подбородка, поворачивая к себе лицом. Пара немцев посматривает в сторону приближающихся Артема  с дочерью, с неменьшим интересом продолжая наблюдать за мной и Артуром. Я немного знаю немецкий, но они переговариваются слишком тихо, мне совершенно ничего не слышно. Хотя, в этом абсолютно нет смысла. Догадаться несложно. Мы странные, знаю. Двое мужчин, одна женщина и маленькая девочка. Представляю себе, что думают окружающие, наблюдая за поведением моих спутников. И моим тоже.

- Я хочу, чтобы ты знал, - притягиваю любимое  лицо ближе, и не могу удержаться от короткого поцелуя, - мне не жаль  ни одной секунды, потраченной на поиски, и каждый день из этих девяти месяцев важен для меня, слышишь?

Артур прожигает меня глазами, останавливась на линии купального топа, и от его взгляда под яркой цветастой тканью напрягаются соски. Невозможный мужчина! Он молчит, но глаза с необычным оттенком зрачка опускаются ниже, и кажется, что я схожу с ума, потому что с каждой секундой все сильнее хочу, чтобы он прекратил этот поединок взглядов и наконец "распустил" руки. Дотронулся до каждого сантиметра моего разгоряченного тела, и вместо взгляда сжал пальцами, поцеловал, пускай делает, что хочет, я согласна на всё!

Желание щекочет  знакомым ощущением в районе бедер, и я словно чувствую там его жадные, чуть грубоватые прикосновения, слышу хриплый шепот, и снова проваливаюсь в омут ореховых глаз напротив…Мы застываем, существуя в мире фантазий, общаясь без слов, и думая об одном и том же… И лишь негромкое гудение пляжа, постепенно наполняющегося людьми, и смех дочери, который мой мозг автоматически выделяет из всех остальных звуков, сдерживает мои внутренние порывы, не давая оседлать этого безумца с карими глазами прямо сейчас.

- Она увидит тебя настоящего, у  нее просто нет другого выхода, – сглатываю я, и кладу ладонь ему на грудь, туда, где сердце…оно стучит быстрее, чем обычно, и миллионы адреналиновых пузырьков наполняют меня изнутри, до краев, вынуждая покоряться знакомому внутреннему ощущению, вызывающему тепло в груди и желание обнять весь мир…затопить все вокруг этим теплом…

Я готова идти с ним хоть на край света…ползти, если придется…гореть в его жарких объятиях, превращаясь в горстку пепла и возрождаясь, подобно фениксу. Эта странная зависимость одновременно пугает и притягивает, но отказаться я не в силах.

- Мама! - внезапно слышу сзади веселый голос дочери и через секунду маленький вихрь в ярком оранжевом платье прерывает наш с Артуром безмолвный диалог взглядов, - Папа сказал, что мы поедем в..онер..окен…оке…, -  Саша забавно морщит носик, нахмуренно сводя бровки к переносице, после чего вдруг распахивает глаза и радостно поднимает указательный пальчик вверх: - кенариум!

Артем делает серьезное лицо, пока его глаза смеются, и соглашается с дочерью: - Точно, в океанариум.

Артур не сводит глаз с Саши, а она неожиданно залезает к нему на колени, отпихивая меня в сторону: - Поедешь со мной?

Тот ошарашенно кивает, не в силах отказать, и дочка спрыгивает с шезлонга, сообщая всем без исключения окружающим, что «поедет в кенариум, смотреть рыбок». Она идет, проваливаясь в мягкий податливый песок, и кажется, что вот-вот утонет в этом теплом море микроскопических песчинок, но всякий раз выбирается и уверенно шагает в сторону зданий. Мы с мужчинами переглядываемся, я собираю вещи в большую пляжную сумку и посмеиваясь, отправляюсь вслед за дочерью, размышляя откуда в малышке, которой еще нет трех лет, столько упорства и целеустремленности.

Мужчины не отстают. Я слышу их негромкие разговоры за спиной, которые с каждой долей секунды становятся все более отчетливыми,и как только оборачиваюсь, чувствую на талии сразу две пары рук. Знакомое тепло обволакивает позвоночник, разливаясь по телу сладким предвкушением…Их прикосновения до сих пор будоражат кровь, как в самую первую встречу в клубе, когда я считала секунды, боясь поднять глаза и увидеть того, о ком думала несколько недель. Время снова останавливается, и если сейчас я представлю мысленно песочные часы, то каждая песчинка будет застывать в воздухе, прежде чем упасть к миллиардам таких же.

- Мы можем опоздать, - закусываю я губу, поднимая глаза на Артема и Артура. И сердце сначала разгоняется, вспоминая часы, проведенные втроем, а потом резко останавливается, от мысли, что этих часов могло бы не быть…чтобы через секунду пуститься в пляс, оглушительно стуча, потому что я чувствую одновременное прикосновение губ справа и слева чуть ниже подбородка. Глаза Артема сияют не хуже новогодней елки, Артур молчит и просто обнимает меня… И невозможно описать словами то, что в эту минуту  чувствую я…мне просто не хватит словарного запаса…И времени, чтобы перечислить все то, что творится сейчас внутри, перехватывая дыхание и заставляя судорожно хватать губами воздух, чтобы не свалиться в банальный обморок…Наверное, это просто счастье, самое настоящее, и не поддающееся описаниям…И я готова стоять так вечно, купаясь в том океане тепла, нежности, страсти и любви, что окутывает меня в данный момент…

- Ну, - не оставляет нам шанса маленькая проказница и повелительница ушастых, - и сколько мне тут стоять?

Саша не выговаривает некоторые буквы, поэтому фраза, сказанная ею, заставляет нас вздрогнуть, чтобы моментально разразиться одновременным смехом…

А когда я оборачиваюсь и вижу маленького злобного гнома, с ручонками под бока, хочется упасть на песок и смеяться еще громче.

- Идем, зайчонок, - протягивает ей руку Артур, и Саша, подумав секунду, послушно вкладывает ладошку в его большую пятерню: - Хорошо.