«Парень из деревни»

Лами Кой

Парень из деревни

Каждое солнечное утро этих очаровательных весенних, затем летних, дней начиналось с сообщений:

> Доброе утро, радость моя!

> Ты встал?

> Как спалось?

> Ты еще спишь, что ли?

> Прошло уже пять часов… Неужели ты до сих пор спишь?..

> Где ты? С тобой все хорошо? Почему ты не отвечаешь?

> Радость моя???

> Я спросила у твоего друга, он сказал, что сегодня нигде не видел и не слышал тебя. Тебя нет в сети со вчерашнего вечера.

< Привет, я был занят.

> Чем? Что случилось?

< Да ничего страшного, просто ездил с мамой подбирать шкаф в новую квартиру, там такой консультант сложный попался… Потом ходил за продуктами и встретил…

На самом деле в этом месте часто менялась причина: выбиралась одна из постоянного списка, а в ней могло корректироваться несколько деталей.

> Неужели не было даже минутки, чтобы написать, что все хорошо? – каждый раз писала я, когда эта болезнь Пропавшего Парня перетекла в хронизацию.

Эта небольшая история будет пояснением к тому, почему при всех обстоятельствах я самый счастливый человек.

Мы учились вместе, это была средняя школа – прекрасная пора, в которой не было ни экзаменов, ни серьезных обязанностей, ни работы. Мы были детьми, и именно поэтому то время оставило о себе самые приятные воспоминания. Но эти же приятные воспоминания лично у меня слегка омрачались моим возрастным требованием внимания.

Я росла без отца, и тепла его любви я так ни от кого не получила, как мама – тепло мужа. Мы жили вдвоем и держались друг за друга, но из-за меня ей приходилось всегда много работать, поэтому дома я чаще всего была предоставлена сама себе. Я не очень любила свой класс, поэтому вместо учебы я постоянно пропадала на гулянках с друзьями, либо с парнем, если была для этого возможность. Однако компания, в которой я чаще всего проводила время, постепенно менялась, становилась разношерстной, так как ее создательница на самом деле не имела прочных отношений почти ни с кем из ее участников. Да, такое было детство. Получалось и так, что тех, кто меня бы хорошо знал, для меня там тоже не было, но мне нравилось хотя бы с кем-то тусоваться, поскольку не было на свете, как я думала тогда, ни одного человека, который приходился бы мне близким или старым другом. Чего мне больше всего не хватало.

В итоге я росла непостоянной в отношениях девушкой, для которой большая череда приятных знакомств, оканчивающихся ничем, стала нормой не по моей воле.

И вот одним летом, когда нам уже было по четырнадцать и пятнадцать, я предложила своему парню устроиться вместе на работу, чтобы там можно было видеться регулярно и чтобы никто нам в этом не мешал. Заодно нас бы объединяла общая полезная деятельность помимо школы, и мне самой было бы не так страшно впервые идти на работу. Однако поиски эти оказались не такими легкими, как я их себе представляла, а вместе со мной ходить и обивать пороги мой парень отказывался. В итоге он нашел работу без меня, через знакомых. Платили вроде как 75 рублей в час, при этом он с двенадцати дня и до часа-двух ночи не вылезал оттуда, а за месяц получил где-то тринадцать тысяч. Такой вариант меня сразу не устроил, а дорогой мой тут же пошел на это дело, и за все лето я его так и не увидела. Возможно, то предложение было худшей моей идеей за все время, или же мне стоило пойти вместе с ним. Нюансы правда были изначально: дресс-код, под который у меня не было своей одежды, а работодатели не выдавали, постоянные маски и перчатки в жару, да и такой график не одобрялся ни мной, ни моей мамой. Возможно, спасовала именно я, но и самым расстроенным человеком в том году тоже была я.

Что же касаемо самого описания?

Мой парень в восьмом и девятом классах выглядел, как уже взрослый мужчина, он любил быть ведущим на всех школьных мероприятиях и мероприятиях кружков и сильно оживлялся, когда ему это предлагали. Он был хорош в технических науках и помогал в учебе нашим общим одноклассникам. Занимался немного баскетболом со своими друзьями. Был добрым и простым, только иногда вдруг случайно взрывался, как холерик, но со мной он был необычайно спокойным и как будто понимающим. Однако я больше любила что-то творческое, красивое, очень любила читать книги, а особенно обсуждать их с кем-то. Но мой первый партнер по школьным танцам, точно бык, был неумолим в отношении книг. Он никогда их не читал и терпеть не мог это делать. Не мог обсуждать со мной любимые предметы, поскольку ненавидел учебу, любимые рассказы, фильмы и так далее. Мне нравилось, что он относился снисходительно к моим девчачьим капризам и выходкам, но иногда этот мальчик был слишком отстраненным, хотя и изъявлял больше всего желания со мной встречаться. До этого он общался и гулял со многими девочками, а его друзья уже пробовали запретный плод взрослости с девушками постарше. Мой парень в свои пятнадцать был уже тем еще пошляком, но бесконечные отмазки по типу «меня не отпустила мама» или «меня парни позвали играть в баскетбол», когда мы заранее договаривались о встрече, мне не нравились. У меня было в то время такое мнение об этом, какое мне привили взрослые: я была еще слишком юна для серьезных отношений, и я имела право только попробовать, что мне и предложил тогда мой одноклассник. Только попробовать. Мы были в том возрасте, когда дороги могли разойтись в любой момент и бесповоротно, и я была к этому готова. И так и случилось.

В старших классах я переехала, а после школы училась в совершенно другом заведении, которое было далеко от университета моего парня, почти не выходившем на учебу из дома, я была вся поглощена процессом прогрызания гранита науки, и постепенно мы перестали общаться естественным путем, хотя одноклассник и продолжал считать меня своей девушкой, а наши отношения – романтическими и полноценными. Я же уже успокоилась по поводу того, что мы не видимся, не списываемся и почти не созваниваемся больше. Мои требования о внимании, о прогулках, о совместном прочтении книг тоже утихли и больше не касались моего бывшего, пусть под конец школы между нами и было уже что-то более взрослое.

Я нашла интернет-друзей в свое время, неплохо общалась с одногруппницами, я хорошо училась в училище, и это пошло мне на пользу.

Летом перед первым курсом как раз я нашла себе хорошую подработку на полставки, за что платили мне десять тысяч в месяц, а в обязанности, в основном, входило протирание витрин и посуды от пыли. Там было спокойно, общаться со мной никто не хотел, но это было не так страшно. Хочу немного перейти к тому, что меня есть названая старшая сестра, которая действительно является моей родственницей, но через очень сложную цепочку. Она старше меня на пять лет и уже оканчивает институт. В ее кругу друзей был один старик, по моим возрастным рамкам, которого я всегда старательно не замечала, когда он был в доме сестры в то же время, что и я, поскольку его старческая внешность отталкивала меня. Но тем летом, когда я ходила на подработку, я то и дело общалась с ним через телефон.

Вот как это вышло: рыжеватой пахнущей кофе и шоколадом осенью, возвращаясь с учебы на автобусе, я часто смотрела в замызганное окно, разглядывала вдоль дороги спешащих людей в еще легких тонких пальто, ветровочках или даже футболках, больницы и небольшие деревянные частные домики, и так же часто водитель этой маршрутки любил быстро ездить и резко останавливаться, когда это приходилось и когда было не нужно. В последний момент я заметила юных велосипедистов, которые, опершись на рули, уже запрыгивали на сиденья и нажимали на педали, когда были на не уложенной асфальтом дороге из частного сектора. В этот же момент автобус делал остановку в неположенном, но уже привычном и удобном для пассажиров месте, он дернулся, объезжая перед собой столб, и мальчики выехали на его путь. Лоб маршрутки толкнул ребят, но навстречу не было ни одной машины, так что перед детьми были только мы. Водитель резко дал по тормозам и еще вовремя остановился. Он открыл переднюю дверь и, матерясь на непонятном мне языке, выбежал на улицу и стал хвататься за голову, глядя на расцарапанных об асфальт в кровь мальчиков, лежащих с их велосипедами на дороге. Любопытные пассажиры стали потихоньку выглядывать и снимать все на камеры своих телефонов. Я вышла из маршрутки с чувством тревоги, в замешательстве, но с мыслью, чтобы как-то детям помочь, поскольку именно я тот человек, который даже на работу и учебу с собой носит активированный уголь, дротаверин, зеленку и лейкопластырь. На всякий случай. Но меня опередили: с улицы к ребятам подбежал немного пухленький паренек с черными, как смоль волосами, но несмотря на обманчивый внешний вид, молодой человек оказался прытким, подвижным и очень ловким. Его руки, как у волшебника, вдруг вытаскивали что-то откуда-то и быстро осматривали детей. Он вызвал «скорую» и «ДПС». При этом дети сами смогли встать, и тогда подбежавший к ним парень помог им добраться до безопасной зоны, подальше от проезжей части. Молодой человек обработал их ссадины и на свое усмотрение заключил, что мальчишки легко отделались, но настоял на том, чтобы они вместе с ним дождались бригады скорой помощи. Меня настолько впечатлил этот процесс, что я не стала дожидаться следующего автобуса, а пошла домой пешком, размышляя над произошедшим.

Я тогда обратила внимание, на то, как внезапно некоторые листки с деревьев рано отрываются и умирают уже на земле – также внезапно иногда на людей сверху сваливаются вот такие случайности. Свежий осенний воздух обдал меня ветерком и пошевелил мои мысли. Дома меня ждали старые обязанности и дела, там не было ничего нового или необычного.