«Французские духи»

Вадим Кучеренко

Французские духи

Длинноволосый юноша на небольшой эстраде в центре зала красивым лирическим баритоном пел:

«Я сидел у окна в переполненном зале.

Где-то пели смычки о любви…»

А женщина в длинном декольтированном платье цвета аквамарин шла между столиков, и мужчины, забыв о своих спутницах, долго провожали ее задумчивыми взглядами. В ней было все прекрасно – от изящных туфелек на высоком каблуке до уложенных в замысловатую прическу волос, а крошечная сумочка в руках и золотые, с бриллиантами, серьги и ожерелье только подчеркивали безупречность ее вкуса.

Женщина вышла из зала, и мужчины разочарованно опустили глаза.

В фойе ресторана, задержавшись у одного из огромных псевдо-венецианских зеркал в массивной бронзовой раме, которыми были завешены стены, женщина небрежно-рассчитанным движением пальцев поправила прическу и улыбнулась своему отражению.

– Бедняжка Мэри Поппинс, ты ошибалась, – произнесла она. – Само совершенство – это я!

Возможно, женщина сказала бы что-нибудь еще, но внезапно осеклась, увидев за своей спиной невысокую худенькую девушку в темном платье грубой домашней вязки и замшевых сапогах, едва закрывающих ее худосочные икры. Несмотря на то, что девушка смотрела на нее с явным восхищением, женщина нахмурилась. Ей не понравилось, что ее мысли, которые она обычно предпочитала скрывать, подслушали.

А Иринке казалось, что она видит перед собой не земную женщину из плоти и крови, а ожившую прекрасную античную статую, которая странным образом вдруг очутилась в ресторане. И пахнет от нее не нафталинной музейной затхлостью, а ароматом, от которого у девушки даже слегка закружилась голова. Она глубоко вдыхала этот дивный запах и никак не могла надышаться…

– Ты что это меня обнюхиваешь? – обернулась к ней женщина. – А ну, кыш отсюда!

– Я не обнюхиваю, – Иринка растерялась и попыталась оправдаться, но вышло это у нее неловко: – Я… Я обоняю!

– Что-что? – рассмеялась, сменив гнев на милость, женщина.

– Пахнет от вас просто чудесно, – продолжала откровенничать совсем потерявшая голову девушка.

– Постой-ка, – женщина достала из своей сумочки крошечный флакончик с витиеватым нерусским золотистым названием на этикетке. – Приобщись, дитя мое! Отныне и во веки веков!