«Здравствуй»

Инга Дыбченко

Здравствуй

Спасибо, что открыл этот небольшой сборник самых сокровенных писем, которые навсегда останутся неотправленными.

Некоторые из них – из моей головы. Некоторые – из самого сердца, близким людям в моей жизни. Сможешь разобраться?

Я надеюсь, что ты никого не терял, а если терял, мои письма помогут справиться с этим. Я уверена, ты найдешь тут то, что зацепит тебя. Читай и помни: ты не один. Мои буковки обнимают тебя.

Приятного чтения, звездочка!

Не забудь горячий чай, кофе или какао.

Лучшему другу.

Мы познакомились, когда мне было 7. Я перешел в новую школу. Мама стояла с моим ранцем, общаясь с новым классным руководителем, а я жался к ней, схватившись за ее кофту, как за спасательный жилет. Лица таких же детей как я меня смущали, я всегда был достаточно робким. Ты был единственным, кто не смотрел на меня, а что-то усердно выводил в своей тетради. Я подсел к тебе, потому что видел, что абсолютно тебе неинтересен, а значит, я в безопасности.

Ты практически всегда носил яркие красные кеды, серую курточку с какой-то потертой надписью и черные брюки, которые были тебе великоваты. У тебя были невероятно кудрявые волосы, пряди волос вечно стремились в твои глаза. Взгляд у тебя был волчий, как будто ты ненавидишь всех, кто тебя окружает. Хотя на самом деле ты всегда ненавидел только одного человека.

Мы с тобой как-то случайно стали друзьями. Я даже не помню, как это произошло. Кажется, с одного учебника математики на двоих. Ты обожал математику. Каждую свободную минуту что-то решал, делал мои домашние задания, а я писал тебе сочинения. Мы были хорошей командой. Мы с тобой никогда не ругались. Я назвал тебя своим лучшим другом после первой банки пива. Кажется, нам было пятнадцать. Ты протянул ее мне, я глотнул хмельной напиток, улыбнулся тебе и назвал своим лучшим другом. Ты промолчал, отобрал у меня банку и сказал, чтобы я шел домой, потому что меня там ждут. Я знал, что дома у тебя все не слишком радужно, но ты никогда не рассказывал ничего, только маму всегда называл по имени. Я привык, не думал, что это что-то значит.

Ты всегда смеялся с того, что я ношу шапку. Я возмущался, натягивал ее на глаза, что-то говорил о комфорте и холоде, а ты просто смеялся, называя меня малышом. Как-то сразу стало понятно, что ты сильнее меня, а значит мудрее. И я всегда тебе повиновался.