«Каплями краски с кончиков пальцев»

Екатерина Дубровина

Каплями краски с кончиков пальцев

 Эта картина выделялась среди других. Правда, льющееся от нее теплое красноватое сияние было таковым вовсе не из-за освещения. Все дело в тонах, используемых автором. Приглушенный пастельный фон и яркие основные детали, фокусом выделявшие изображенную в центре девушку. Соблазнительно расплывшиеся в улыбке алые губы, замершая в двусмысленной позе утонченная фигура, скомканное в ногах платье, оголенные плечи и глаза, скрытые за полями бесформенной шляпы. А ведь глаза – это самое ценное, самое важное. Именно они раскрывают истинную глубину человека, цепляют и притягивают. Но мастер нарочно прячет их, словно оставляет возможность наслаждаться и любить только за собой.

 В галереи многолюдно. Поклонники со всего мира собирались в этой точке вот уже пятые сутки. Очередь из желающих вобрать в себя частичку прекрасного выстраивалась за три квартала от входа и до закрытия почти не сокращалась. Выставка Андреаса Монте оглушительным успехом шла по Англии. И то была заслуга ассистента, верной Анны Шелби. Талант при неумелом обращении так и остается лишь талантом: загибается, вянет в привычной обыденности, не находя выхода. Но при правильной подаче возносит, дарует величие, подчеркивает гениальность.

 Они встретились чуть меньше десяти лет назад. Тогда еще неопытная, но жаждущая получить доступ к вершинам изобразительного мира девушка познакомилась с уже состоявшимся и успешным художником. Искала ли она встречи намеренно? Возможно. Но найдя, была обезоружена. Его внимание, чуткое сердце, острый ум, невероятная харизма. Андреас был воплощением всего, что можно найти в мужчине. Он же пленился прежде всего хрупкостью и широко распахнутыми глазами, а уже после степенью магистра факультета «Искусства и дизайна».

 Однако польза оказалась взаимовыгодной. Они были нужны друг другу, как две потерянные детальки пазла, финально завершающие портрет. Не умея выстаивать диалог с агентами, Андреас раз за разом проваливал переговоры. Из-за стресса новых работ не предвиделось, а пагубные пристрастия молодости вновь начали его преследовать. И затянувшийся кризис отражался уже не только на творчестве, но и на семье. Жена, уставшая от взрывного характера и вечных гулянок, угрожала уйти и забрать с собой детей. Разрушить все, лишить его опоры.

 И тут Анна. Свежая, наивная, неиспорченная. Не влюбиться было невозможно.