«Ты в порядке?»

Ольга Пойманова

Ты в порядке?

– Не то, не то, всё не то! – ком глины грязной лепешкой растекся по выбеленным стенам. Артур, не обращая внимания на то, что ладони его перемазаны, схватился за голову и принялся дергать себя за волосы. Я молча сидела в уголке и наблюдала. Есть минуты, когда к нему лучше не подходить.

Творческие люди – хорошие ребята. Но их так часто заносит… Наверное, чтобы до конца понимать, что же с ними творится, надо иметь такую же натуру. Мне оставалось только вздыхать. В отличие от жениха, я ничего не умела. Максимум могла красиво расставить посуду на столе к ужину. На этом всё художественное во мне заканчивалось.

Артур говорил, что это к лучшему. Что в семье должен быть только один гений. Ну или тот, кто себя таковым считает. Два таланта на одной жилплощади – это перебор. К тому же, он, как художник, хочет, чтобы им восхищались. Поэтому я, именно я, такая бездарная, но внимательная и отзывчивая, нужна ему.

– Главное, что ты всё понимаешь, – в очередной раз повторял он, разочаровываясь в какой-нибудь псевдогениальной своей работе.

А я не понимала ничего.

Сначала всё действительно складывалось так, как он хотел. Я была в восторге от того, что такой неординарный молодой человек почтил меня своим вниманием. Он часами мог рассказывать о древних мастерах – художниках и скульпторах, о том, как же ему нравится создавать красоту, как хочется остаться в веках. Создать нечто. Произнося это «Нечто», он всегда томно прикрывал глаза, поднимал кверху нос, словно принюхиваясь, и сжимал кулаки. Это было, как мне казалось, чистым вдохновением. Он в такие секунды становился неподражаем, и все девушки в округе падали ниц пред невероятным, поистине магическим ангелом искусства, которым он казался в тот момент.

А я просто вздыхала и гордилась.

Огромной его любовью была скульптура. Множество материалов в нашем развитом двадцать втором столетии ему доступно, но Артур всегда выбирал тот, что достать почти невозможно без должных связей – натуральную глину. Непослушная, но покорная, так он о ней говорил.

– Понимаешь, в ней есть что-то такое особенное… Она словно живая, – объяснял он как-то. Я потрогала. Ну, как будто грязь, ничего такого… Артур меж тем продолжал: – Когда я беру ее в руки, мне кажется, что с моих пальцев стекает история.

Ольга Пойманова

Ты в порядке?

– Не то, не то, всё не то! – ком глины грязной лепешкой растекся по выбеленным стенам. Артур, не обращая внимания на то, что ладони его перемазаны, схватился за голову и принялся дергать себя за волосы. Я молча сидела в уголке и наблюдала. Есть минуты, когда к нему лучше не подходить.

Творческие люди – хорошие ребята. Но их так часто заносит… Наверное, чтобы до конца понимать, что же с ними творится, надо иметь такую же натуру. Мне оставалось только вздыхать. В отличие от жениха, я ничего не умела. Максимум могла красиво расставить посуду на столе к ужину. На этом всё художественное во мне заканчивалось.

Артур говорил, что это к лучшему. Что в семье должен быть только один гений. Ну или тот, кто себя таковым считает. Два таланта на одной жилплощади – это перебор. К тому же, он, как художник, хочет, чтобы им восхищались. Поэтому я, именно я, такая бездарная, но внимательная и отзывчивая, нужна ему.

– Главное, что ты всё понимаешь, – в очередной раз повторял он, разочаровываясь в какой-нибудь псевдогениальной своей работе.

А я не понимала ничего.

Сначала всё действительно складывалось так, как он хотел. Я была в восторге от того, что такой неординарный молодой человек почтил меня своим вниманием. Он часами мог рассказывать о древних мастерах – художниках и скульпторах, о том, как же ему нравится создавать красоту, как хочется остаться в веках. Создать нечто. Произнося это «Нечто», он всегда томно прикрывал глаза, поднимал кверху нос, словно принюхиваясь, и сжимал кулаки. Это было, как мне казалось, чистым вдохновением. Он в такие секунды становился неподражаем, и все девушки в округе падали ниц пред невероятным, поистине магическим ангелом искусства, которым он казался в тот момент.

А я просто вздыхала и гордилась.

Огромной его любовью была скульптура. Множество материалов в нашем развитом двадцать втором столетии ему доступно, но Артур всегда выбирал тот, что достать почти невозможно без должных связей – натуральную глину. Непослушная, но покорная, так он о ней говорил.

– Понимаешь, в ней есть что-то такое особенное… Она словно живая, – объяснял он как-то. Я потрогала. Ну, как будто грязь, ничего такого… Артур меж тем продолжал: – Когда я беру ее в руки, мне кажется, что с моих пальцев стекает история.