«Муза. Легенда Московского метро»

Ольга Сергеева

Муза. Легенда Московского метро

«Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи». Он услышал этот знакомый голос, поскольку музыка в наушниках смолкла, и его сознание успело выхватить название станции, а глаза оторвались от листка блокнота. Сегодня он, погруженный в обычную утреннюю дремоту, выводил на бумаге какие-то сплошные закорючки, во что-то определённое они никак не складывались.

Он увидел, как она зашла в вагон, и пространство вокруг как будто изменило настройки резкости и объёма. Теперь в нём стала важна каждая деталь. Он не мог оторвать взгляд, её движения и позы казались ему безупречными, они так и просились на полотно. Она вся была собрана из калейдоскопа взглядов, жестов и улыбок, которые невероятно гармонично создавали ощущение совершенства. А всполохи рыжих волос рассыпа́лись пожаром на тонких плечах. В общем, у него не было ни единого шанса остаться равнодушным. Замерев с карандашом в руке, он несколько минут зачарованно смотрел. А потом рука сама стала выводить на листке блокнота линии и штрихи. Она торопливо пыталась сохранить это волшебство, заставить его хоть на миг остановиться и остаться с ним, пусть на самый краткий миг, пусть в одном единственном ракурсе. Но даже это мгновение было для него ценно. Он едва дышал, но понимал, что если остановится хоть на секунду, то и сердце его замрёт и перестанет биться. Ему обязательно нужно было успеть.

Она заметила его взгляд. Ещё бы, если ты так неотрывно смотришь на кого-то и как безумный что-то чертишь в блокноте, это сложно не заметить. И ему даже показалось, что лёгкая улыбка на её лице была адресована лично ему: заворожённому художнику, забившемуся в дальний угол вагона, как всегда, в наушниках и толстовке с капюшоном. Вечно не выспавшемуся и взлохмаченному. И в этот самый миг – когда надо было просто встать, подойти и познакомиться, именно в этот миг, когда он уже собирался с мыслями – карандаш предательски треснул и сломался. Он опешил и уставился на измученный листок. Кусочек грифеля, расположившийся по центру, украшал безумство линий и форм. Но он успел схватить нужный ракурс и сохранить его в этом хаосе. Пока он отвлёкся на своё творение, то совсем забыл про оригинал. А когда взгляд его вернулся в вагон, её уже не было. Он судорожно начал смотреть по сторонам, но было поздно. Магия рассеялась безвозвратно.

Ольга Сергеева

Муза. Легенда Московского метро

«Осторожно, двери закрываются, следующая станция «Сокольники». Уважаемые пассажиры, при выходе из поезда не забывайте свои вещи». Он услышал этот знакомый голос, поскольку музыка в наушниках смолкла, и его сознание успело выхватить название станции, а глаза оторвались от листка блокнота. Сегодня он, погруженный в обычную утреннюю дремоту, выводил на бумаге какие-то сплошные закорючки, во что-то определённое они никак не складывались.

Он увидел, как она зашла в вагон, и пространство вокруг как будто изменило настройки резкости и объёма. Теперь в нём стала важна каждая деталь. Он не мог оторвать взгляд, её движения и позы казались ему безупречными, они так и просились на полотно. Она вся была собрана из калейдоскопа взглядов, жестов и улыбок, которые невероятно гармонично создавали ощущение совершенства. А всполохи рыжих волос рассыпа́лись пожаром на тонких плечах. В общем, у него не было ни единого шанса остаться равнодушным. Замерев с карандашом в руке, он несколько минут зачарованно смотрел. А потом рука сама стала выводить на листке блокнота линии и штрихи. Она торопливо пыталась сохранить это волшебство, заставить его хоть на миг остановиться и остаться с ним, пусть на самый краткий миг, пусть в одном единственном ракурсе. Но даже это мгновение было для него ценно. Он едва дышал, но понимал, что если остановится хоть на секунду, то и сердце его замрёт и перестанет биться. Ему обязательно нужно было успеть.

Она заметила его взгляд. Ещё бы, если ты так неотрывно смотришь на кого-то и как безумный что-то чертишь в блокноте, это сложно не заметить. И ему даже показалось, что лёгкая улыбка на её лице была адресована лично ему: заворожённому художнику, забившемуся в дальний угол вагона, как всегда, в наушниках и толстовке с капюшоном. Вечно не выспавшемуся и взлохмаченному. И в этот самый миг – когда надо было просто встать, подойти и познакомиться, именно в этот миг, когда он уже собирался с мыслями – карандаш предательски треснул и сломался. Он опешил и уставился на измученный листок. Кусочек грифеля, расположившийся по центру, украшал безумство линий и форм. Но он успел схватить нужный ракурс и сохранить его в этом хаосе. Пока он отвлёкся на своё творение, то совсем забыл про оригинал. А когда взгляд его вернулся в вагон, её уже не было. Он судорожно начал смотреть по сторонам, но было поздно. Магия рассеялась безвозвратно.