«Обязана быть его »

Обязана быть его

Алиса Ковалевская

— Да! — рыча, Эдик сжал мои запястья так сильно, что я прикусила губу от боли.

Сделал движение бёдрами, входя до упора. Я поморщилась. Прелюдии не хватило даже на то, чтобы я почувствовала возбуждение, но его это не интересовало. В последнее время мои желания его вообще не интересовали.

Свободной рукой я провела по его плечу, пытаясь расслабиться, почувствовать его. Он снова ударился в меня, заставляя вскрикнуть.

— Пожалуйста, не так, — морщась, на выдохе попросила я. Кончиками пальцев погладила его шею, пытаясь дать понять, что я хочу больше, чем есть. Коснулась волос.

— Раздвинь ноги, — дыхание его обожгло щёку.

Я послушалась. Знала, что ему не нравится, когда я перечу. Он выпустил моё запястье и вогнал член так глубоко, что я вскрикнула и зажмурилась.

Он продолжал брать меня — резко и быстро. На лбу его выступила испарина, а я думала о том, что хочу, чтобы всё это закончилось. В последнее время во время секса я всё чаще только об этом и думала.

— Да… — он закатил глаза. Плечи его напряглись, по телу прошла судорога. — Вот так… — с очередным толчком он наклонился ко мне и впился в губы.

Я приоткрыла рот, отвечая на поцелуй. Не думая, притянула его к себе, пытаясь быть ласковой, покорной. Соня проснётся минут через двадцать, и за это время мне нужно успеть привести себя в порядок. Сварить кофе и подогреть завтрак…

— Эдик… — шумно дыша, я погладила мужа вдоль позвоночника. Между ног было липко и влажно. Тронула его волосы, пытаясь вспомнить, как было раньше, но воспоминания казались блёклыми, словно кто-то прошёлся по ним ластиком. Живот ныл, запястье горело, и я знала, что скоро там проявятся новые синяки. Опять придётся надевать кофту с длинными рукавами. А лучше водолазку, потому что…

Я коснулась пальцами горла. Вчера он так больно сжал мою шею, что воспоминания до сих пор отдавались страхом.

Перекатившись на другую сторону постели, Эдуард удовлетворённо застонал и потёр лицо ладонями. Я лежала молча, не зная, что лучше — сразу пойти на кухню или попробовать заговорить. Вчера он вернулся с работы в отвратительном настроении и, судя по всему, за ночь лучше оно не стало.

— Эдик, — я всё же приподнялась на локтях и подалась к нему. — Что-то…

— Приготовь кофе, — оборвал он меня.

Обязана быть его

Алиса Ковалевская

— Да! — рыча, Эдик сжал мои запястья так сильно, что я прикусила губу от боли.

Сделал движение бёдрами, входя до упора. Я поморщилась. Прелюдии не хватило даже на то, чтобы я почувствовала возбуждение, но его это не интересовало. В последнее время мои желания его вообще не интересовали.

Свободной рукой я провела по его плечу, пытаясь расслабиться, почувствовать его. Он снова ударился в меня, заставляя вскрикнуть.

— Пожалуйста, не так, — морщась, на выдохе попросила я. Кончиками пальцев погладила его шею, пытаясь дать понять, что я хочу больше, чем есть. Коснулась волос.

— Раздвинь ноги, — дыхание его обожгло щёку.

Я послушалась. Знала, что ему не нравится, когда я перечу. Он выпустил моё запястье и вогнал член так глубоко, что я вскрикнула и зажмурилась.

Он продолжал брать меня — резко и быстро. На лбу его выступила испарина, а я думала о том, что хочу, чтобы всё это закончилось. В последнее время во время секса я всё чаще только об этом и думала.

— Да… — он закатил глаза. Плечи его напряглись, по телу прошла судорога. — Вот так… — с очередным толчком он наклонился ко мне и впился в губы.

Я приоткрыла рот, отвечая на поцелуй. Не думая, притянула его к себе, пытаясь быть ласковой, покорной. Соня проснётся минут через двадцать, и за это время мне нужно успеть привести себя в порядок. Сварить кофе и подогреть завтрак…

— Эдик… — шумно дыша, я погладила мужа вдоль позвоночника. Между ног было липко и влажно. Тронула его волосы, пытаясь вспомнить, как было раньше, но воспоминания казались блёклыми, словно кто-то прошёлся по ним ластиком. Живот ныл, запястье горело, и я знала, что скоро там проявятся новые синяки. Опять придётся надевать кофту с длинными рукавами. А лучше водолазку, потому что…

Я коснулась пальцами горла. Вчера он так больно сжал мою шею, что воспоминания до сих пор отдавались страхом.

Перекатившись на другую сторону постели, Эдуард удовлетворённо застонал и потёр лицо ладонями. Я лежала молча, не зная, что лучше — сразу пойти на кухню или попробовать заговорить. Вчера он вернулся с работы в отвратительном настроении и, судя по всему, за ночь лучше оно не стало.

— Эдик, — я всё же приподнялась на локтях и подалась к нему. — Что-то…

— Приготовь кофе, — оборвал он меня.