«Не мой отец»

Не мой отец

Сандра Бушар

Тихонечко проворачивая ключ в замке, я даже вспотела, ничтожно искусывая губы в кровь. «Хоть бы он спал, хоть бы спал» - повторяла про себя, словно заученную мантру.

И, каким же облегчением оказался выключенный свет в коридоре! Устроив себе маленькую передышку, на носочках прошла к шкафу с верхней одеждой, только скинула осенний плащ и позади щелкнул выключатель.

— Ну, привет. — холод и сталь разлились моим венам каким-то жутким страхом. Видок у мужчины был мягко скажем, не располагающим к веселью. Злобный прищурь с примесью сцепленных губ оказывали отрезвляющий эффект.

— Ну, привет! — с издевкой повторила я, поставив руки в боки. — А ты чего не спишь в пять утра? О, ведь забыла… Пенсионеры с петухами просыпаются! Забот ведь выше крыши: челюсть вставную почистить, три седых волосины расчесать…

Мужчина зашипел сквозь зубы, и, прищурив свои серые глаза, по слогам отчеканил:

— Мы в центре столицы, какие петухи? Совсем уже перепила? Может «не отходят от кассы» сразу в нарконтроль позвонить?

— Ха! Мне нравится, что про челюсть и волосы ты не споришь. Умничка, смотришь реальности в лицо. Но… В пенсионный фонд лучше позвони, — рявкнула я, глядя на него с укором. Никого и никогда не ненавидела так, как этого чертового самоуверенного сноба. — Разберись, почему тебе до сих ничего не выплатили. Пфф! Тебя даже пенсионный фонд игнорит. Вот потому и злой такой.

В общем-то, этому бесящему меня одним существованием человеку было не больше тридцати пяти, но с нашей первой встречи он носил густую бороду и длинные волосы, затянутые сзади в тугой жгут. Чем не дед? Он бесился, когда я его так звала, но ничего с этим не делал. Сам виноват! Какой плацдарм для шуток, ух!

— Марина, — только он умел цедить мое имя так, будто это его персональное проклятие. Хотя все было совершенно наоборот. — Пять, мать твою, утра! Какого хрена ты где-то шляешься с выключенным телефоном, еще и в… — поморщившись, он брезгливо осмотрел мое микро платье-резинку красного цвета. — в этом! Не обижайся, но выглядишь, как пробник шлюхи.

— Пробник?! — ужаснулась я. Вот же урод! — Какой еще пробник??

— Ага, — он издевательски кивнул, изогнув губы в подобии улыбки. — Шлюхи хотя бы вкус имеют. А ты так, начинающая... У которой все еще впереди. Романтика: первые задержания, первые передозы…

Не мой отец

Сандра Бушар

Тихонечко проворачивая ключ в замке, я даже вспотела, ничтожно искусывая губы в кровь. «Хоть бы он спал, хоть бы спал» - повторяла про себя, словно заученную мантру.

И, каким же облегчением оказался выключенный свет в коридоре! Устроив себе маленькую передышку, на носочках прошла к шкафу с верхней одеждой, только скинула осенний плащ и позади щелкнул выключатель.

— Ну, привет. — холод и сталь разлились моим венам каким-то жутким страхом. Видок у мужчины был мягко скажем, не располагающим к веселью. Злобный прищурь с примесью сцепленных губ оказывали отрезвляющий эффект.

— Ну, привет! — с издевкой повторила я, поставив руки в боки. — А ты чего не спишь в пять утра? О, ведь забыла… Пенсионеры с петухами просыпаются! Забот ведь выше крыши: челюсть вставную почистить, три седых волосины расчесать…

Мужчина зашипел сквозь зубы, и, прищурив свои серые глаза, по слогам отчеканил:

— Мы в центре столицы, какие петухи? Совсем уже перепила? Может «не отходят от кассы» сразу в нарконтроль позвонить?

— Ха! Мне нравится, что про челюсть и волосы ты не споришь. Умничка, смотришь реальности в лицо. Но… В пенсионный фонд лучше позвони, — рявкнула я, глядя на него с укором. Никого и никогда не ненавидела так, как этого чертового самоуверенного сноба. — Разберись, почему тебе до сих ничего не выплатили. Пфф! Тебя даже пенсионный фонд игнорит. Вот потому и злой такой.

В общем-то, этому бесящему меня одним существованием человеку было не больше тридцати пяти, но с нашей первой встречи он носил густую бороду и длинные волосы, затянутые сзади в тугой жгут. Чем не дед? Он бесился, когда я его так звала, но ничего с этим не делал. Сам виноват! Какой плацдарм для шуток, ух!

— Марина, — только он умел цедить мое имя так, будто это его персональное проклятие. Хотя все было совершенно наоборот. — Пять, мать твою, утра! Какого хрена ты где-то шляешься с выключенным телефоном, еще и в… — поморщившись, он брезгливо осмотрел мое микро платье-резинку красного цвета. — в этом! Не обижайся, но выглядишь, как пробник шлюхи.

— Пробник?! — ужаснулась я. Вот же урод! — Какой еще пробник??

— Ага, — он издевательски кивнул, изогнув губы в подобии улыбки. — Шлюхи хотя бы вкус имеют. А ты так, начинающая... У которой все еще впереди. Романтика: первые задержания, первые передозы…