«Мой чужой ребенок»

Злата Романова, Мила Реброва

Мой чужой ребенок

— Садись, Марина, — сквозь зубы цедит муж и я недоуменно смотрю на него, прежде чем опуститься на кресло.

Стас явно чем-то расстроен. Он никогда не называет меня Мариной. Всегда только Маря или Маришка. Даже когда мы ссоримся, что тоже случается нечасто.

- В чем дело, Стас? Ты меня пугаешь, — нервно улыбаюсь я, когда он обходит стол и садится на свое место.

Чувствую себя провинившимся сотрудником, которого сейчас будет отчитывать начальник.

- Буду краток: я знаю, почему ты вышла за меня замуж, — обрушивает на меня новость муж. — Не вижу смысла продолжать этот фарс дальше. Мы разводимся, Марина.

У меня такое чувство, словно небо обрушилось на мою голову. То, чего я так долго боялась, случилось. Но что хуже всего, Стас не злится. Не пытается докопаться до истины, не спрашивает, почему я сделала то, что сделала, люблю ли я его, нужен ли он мне. Он просто холодно заявляет, что мы разводимся. Констатация факта. Ему не интересно, чего я хочу, нужен ли мне этот брак. Он просто все решил сам.

- Прости… — сдавленно шепчу, не зная, как начать. — Стас, я…

- Избавь меня от оправданий, — повелительно поднимая руку, обрывает меня муж. — Я не хочу ничего обсуждать. И слышать тоже ничего не хочу. Просто не усложняй мне жизнь еще больше и подпиши документы. С Аришей я тебе видеться позволю, но никакой совместной опеки и походов в суд. Не пытайся отнять ее у меня или ты вообще ее больше не увидишь. Она — моя дочь и будет жить со мной. Думаю, тебе не нужно объяснять, на что я способен, учитывая мои связи. Будешь вести себя смирно — я просто забуду о том, что ты сделала и позволю навещать ее. В присутствии няни и телохранителя, естественно. Что же касается нас с тобой, то сделай одолжение — никогда больше не попадайся мне на глаза. С этого дня ты для меня умерла.

- Стас, — всхлипываю я, надеясь, что он поймет и простит, даст мне объясниться, потому что я не хочу его терять. — Пожалуйста, прости меня! Я ведь не хотела ничего плохого, клянусь! Мне просто нужно было быть с ней. С нашей Аришкой. Умоляю, я…

- Прощай, Марина, — снова обрывает он меня недовольным голосом, а потом просто встает и выходит, оставляя одну в своем кабинете. Не только не дав второго шанса, но даже не позволив сказать, что я люблю его и ради этой любви хочу все исправить и сохранить нашу семью.

Злата Романова, Мила Реброва

Мой чужой ребенок

— Садись, Марина, — сквозь зубы цедит муж и я недоуменно смотрю на него, прежде чем опуститься на кресло.

Стас явно чем-то расстроен. Он никогда не называет меня Мариной. Всегда только Маря или Маришка. Даже когда мы ссоримся, что тоже случается нечасто.

- В чем дело, Стас? Ты меня пугаешь, — нервно улыбаюсь я, когда он обходит стол и садится на свое место.

Чувствую себя провинившимся сотрудником, которого сейчас будет отчитывать начальник.

- Буду краток: я знаю, почему ты вышла за меня замуж, — обрушивает на меня новость муж. — Не вижу смысла продолжать этот фарс дальше. Мы разводимся, Марина.

У меня такое чувство, словно небо обрушилось на мою голову. То, чего я так долго боялась, случилось. Но что хуже всего, Стас не злится. Не пытается докопаться до истины, не спрашивает, почему я сделала то, что сделала, люблю ли я его, нужен ли он мне. Он просто холодно заявляет, что мы разводимся. Констатация факта. Ему не интересно, чего я хочу, нужен ли мне этот брак. Он просто все решил сам.

- Прости… — сдавленно шепчу, не зная, как начать. — Стас, я…

- Избавь меня от оправданий, — повелительно поднимая руку, обрывает меня муж. — Я не хочу ничего обсуждать. И слышать тоже ничего не хочу. Просто не усложняй мне жизнь еще больше и подпиши документы. С Аришей я тебе видеться позволю, но никакой совместной опеки и походов в суд. Не пытайся отнять ее у меня или ты вообще ее больше не увидишь. Она — моя дочь и будет жить со мной. Думаю, тебе не нужно объяснять, на что я способен, учитывая мои связи. Будешь вести себя смирно — я просто забуду о том, что ты сделала и позволю навещать ее. В присутствии няни и телохранителя, естественно. Что же касается нас с тобой, то сделай одолжение — никогда больше не попадайся мне на глаза. С этого дня ты для меня умерла.

- Стас, — всхлипываю я, надеясь, что он поймет и простит, даст мне объясниться, потому что я не хочу его терять. — Пожалуйста, прости меня! Я ведь не хотела ничего плохого, клянусь! Мне просто нужно было быть с ней. С нашей Аришкой. Умоляю, я…

- Прощай, Марина, — снова обрывает он меня недовольным голосом, а потом просто встает и выходит, оставляя одну в своем кабинете. Не только не дав второго шанса, но даже не позволив сказать, что я люблю его и ради этой любви хочу все исправить и сохранить нашу семью.