«Договоренность: Семья Ферро. Книга 10»

Есть много уровней глубины гнева Шона Ферро, но, черт возьми, такого я не ожидал. Мужчина просто стоит там, на тротуаре, и смотрит. Как будто у него в голове взорвалась ядерная бомба. Большие голубые глаза Шона не мигают, а его челюсть сжимается все сильнее и сильнее.

Наклонив голову в сторону, я пытаюсь поймать его взгляд.

. Ничего. Наклонившись вперед, я тыкаю в него пальцем. "Шон? Не хочу показаться дивой, но это я должна сейчас волноваться, а не ты". И я волнуюсь. Я отказываюсь думать об этом прямо сейчас, и это единственная причина, почему я все еще спокоен. Отрицание - лучший наркотик.

Это пробуждает его. Мышцы на его толстой шее напрягаются, как веревки. "Конечно. Я веду себя неразумно. Совершенно. Меня это совершенно не беспокоит. То есть, почему это должно волновать? Почему я должен расстраиваться, если женщина, которую я люблю, занимается сексом втроем со своим соседом, спит с этим хреном Генри, и занимается со своим лучшим другом, который до недавнего времени говорил.

до недавнего времени он был геем? Это не должно иметь никакого значения. Конечно, нет". Шон выпускает порыв воздуха, прижимает ладони к лицу и смотрит на небо, словно размышляя,

"Ты связал меня и притворился, что у нас групповуха". Я смотрю на него, положив руки на бедра.

Шон выглядывает из-под пальцев и смеется. "Ни хрена себе, Эйвери". Он начинает смеяться тем легким смешком, который звучит более безумно, чем что-либо еще. "Я никогда не встречал себе равных. Ни в бизнесе, ни в спальне, но ты - мы с тобой на одной шее по шкале безумия, не так ли?".

Я отмахиваюсь от него и ухмыляюсь.

"Пш, ты владеешь шкалой безумия, Шон. В словаре Urban Dictionary в статье "nucking futs" есть твоя фотография". Сложив руки на груди, я смотрю на трещины на тротуаре. Почему этот парень кажется мне таким подходящим? Мы оба ненормальные сумасшедшие. Я почти уверена, что я могу совершить преступление, и знаю, что он тоже. Я поднимаю взгляд и ловлю его взгляд на себе. "Что?"

Шон пытается не улыбаться. Его губы подрагивают, пока его глаза метаются между моим взглядом