«Осмелишься соблазнить?»

Эбби Грин

Осмелишься соблазнить?

Соблазн – Harlequin – 382

- Можно еще пару вопросов, мистер Ривас?

Себастио стиснул зубы, но заставил себя улыбнуться.

- Конечно.

Он помнил, что говорил его адвокат.

Я знаю, что это не очень приятно, Себастио, но, поскольку теперь вы стали лицом «Ривас Банка», вам придется уделять определенное внимание медиа. Они хотят видеть человека, который сумел превратить обремененный долгами банк в успешное предприятие.

Улыбка, вероятно, получилась жутковатой. Репортер напрягся.

Все Себастио казалось не так. Костюм - тесным, галстук - давящим. В такие моменты он особенно тосковал по прошлому - быть на огромном стадионе, рядом с его четырнадцатью товарищами по команде, на которых была одежда национальных цветов его страны.

Он тосковал по этой простой жизни в команде с одной лишь мыслью в голове. Победить. Быть лучшими. Слиться в одно целое, которому никто не мог противостоять. Никогда ему уже больше не испытать этого восхитительного чувство единства.

Потому что ты сам все это разрушил.

Репортер откашлялся, возвращая Себастио к реальности.

- Теперь ваша жизнь очень отличается от той, к какой вы привыкли, - жизни профессионального спортсмена. Тем не менее ваш дебют в новой для вас сфере был весьма успешен, если не сказать больше. Вы смогли вернуть «Ривас Банк» к рентабельности буквально через несколько месяцев после смерти его бывшего директора.

Глаза Себастио угрожающе сузились, но репортер твердо выдержал его взгляд. Разумеется, журналисты не могли оставить без внимания этот аспект его жизни.

Он был одним из самых известных спортсменов страны, капитаном сборной, открывшей чередой блестящих побед золотую эру для аргентинского регби. Ему захотелось прервать интервью, но он знал, что не может себе это позволить. - Меня всегда интересовало банковское дело, - сказал Себастио. - Семья Ривас была одной из первых, открывшей в Америке свой банк, так что, вероятно, у меня это в крови. - Тем не менее, совсем недавно «Ривас Банк» переживал очень непростые времена.

Улыбка Себастио стала жесткой.

- Это правда. Но все в прошлом.

Эбби Грин

Осмелишься соблазнить?

Соблазн – Harlequin – 382

- Можно еще пару вопросов, мистер Ривас?

Себастио стиснул зубы, но заставил себя улыбнуться.

- Конечно.

Он помнил, что говорил его адвокат.

Я знаю, что это не очень приятно, Себастио, но, поскольку теперь вы стали лицом «Ривас Банка», вам придется уделять определенное внимание медиа. Они хотят видеть человека, который сумел превратить обремененный долгами банк в успешное предприятие.

Улыбка, вероятно, получилась жутковатой. Репортер напрягся.

Все Себастио казалось не так. Костюм - тесным, галстук - давящим. В такие моменты он особенно тосковал по прошлому - быть на огромном стадионе, рядом с его четырнадцатью товарищами по команде, на которых была одежда национальных цветов его страны.

Он тосковал по этой простой жизни в команде с одной лишь мыслью в голове. Победить. Быть лучшими. Слиться в одно целое, которому никто не мог противостоять. Никогда ему уже больше не испытать этого восхитительного чувство единства.

Потому что ты сам все это разрушил.

Репортер откашлялся, возвращая Себастио к реальности.

- Теперь ваша жизнь очень отличается от той, к какой вы привыкли, - жизни профессионального спортсмена. Тем не менее ваш дебют в новой для вас сфере был весьма успешен, если не сказать больше. Вы смогли вернуть «Ривас Банк» к рентабельности буквально через несколько месяцев после смерти его бывшего директора.

Глаза Себастио угрожающе сузились, но репортер твердо выдержал его взгляд. Разумеется, журналисты не могли оставить без внимания этот аспект его жизни.

Он был одним из самых известных спортсменов страны, капитаном сборной, открывшей чередой блестящих побед золотую эру для аргентинского регби. Ему захотелось прервать интервью, но он знал, что не может себе это позволить. - Меня всегда интересовало банковское дело, - сказал Себастио. - Семья Ривас была одной из первых, открывшей в Америке свой банк, так что, вероятно, у меня это в крови. - Тем не менее, совсем недавно «Ривас Банк» переживал очень непростые времена.

Улыбка Себастио стала жесткой.

- Это правда. Но все в прошлом.