«Тема любви Сибил и Уильяма»

Чак Паланик

Тема любви Сибил и Уильяма

Музыка Джони Митчелл[1] была темой сериала о жизни Сибил. Когда Сибил шла по пляжу, она слышала Джони в своей голове. Когда она занималась любовью, играли записи Джони. После секса она пела слова этих песен в душе. Она проигрывала песни «Up», такие как «Free man in Paris», когда была счастлива. Она проигрывала альбом Джони «Blue», когда была печальна. Или, точнее, как подозревал её муж, когда Сибил хотела быть и оставаться печальной.

Когда она злилась, она пела грустные песни, но пела их шёпотом. Сегодня вечером «Чужие вечеринки» были настолько громкими, что стряхивали пыль с дорожки. Всем было достаточно слышно, чтобы узнать настроение Сибил. Её муж, Уильям, какое-то время стоял в коридоре, прислушиваясь к шуму и размышляя, не следует ли ему бежать в офис. Он мог позвонить домой и сказать, что должен работать допоздна. «Мой доктор сказал, что я слишком здоров, чтобы идти домой сегодня», — говорил он, когда Сибилла спрашивала, почему он пропустил ужин. Вместо этого он открыл рот, чтобы снять давление, которое должно было ударить по его барабанным перепонкам, и вошёл в квартиру.

«Я дома!» — прокричал он на звук. Ответа не было. Это был сюрприз. Уильям вошёл в гостиную и выключил звук на стереосистеме. На кухне он обнаружил, что Сибил ест печенье.

«Что случилось?» — невозмутимо спросил Уильям. Он должен был спросить, что случилось. Это была его роль в этом сценарии. Если он этого не сделает и просто проигнорирует реплики Сибил, музыка запросто вернётся к шкале Рихтера, пока он не спросит.

«Я толстая, — сказала Сибил после паузы, — я потеряла работу, потому что у меня неизлечимый рак».

«Так ты ешь печенье?»

«Это часть моей новейшей диеты. Я затопляю свои пристрастия, пока они не исчезли, пока вид печенья не вызовет у меня тошноту», — объяснила Сибил, вытряхивая ещё больше печенья из коробки на тарелку.

«Это делает тебя худой?» — спросил Уильям, принимаясь за печенье сам.

«Я также принимаю слабительное», — произнесла Сибил. «Я называю это моей диетой Oreos и Ex-Lax»[2].

Уильям фыркнул, и крошки печенья засыпали ему нос. Это было так похоже на Сибил, глупую и смешную, серьёзную и невинную. Иногда Уильям не знал, женился ли он на ней или удочерил её.