«Все, что мне надо»

Все, что мне надо

Мария Зайцева 

Неожиданная приятность. 

Роман Зверев.

«Ну, в принципе, ничего нового… - размышляю я, разглядывая полуголую женщину, мирно спящую в постели, - ожидалось».

Утреннее солнце мягко скользит по обнаженной спине, коже, красивого золотистого цвета, то ли загар легкий, то ли естественный тон такой. Лица женщины не видно, она лежит, уткнувшись в подушку, и русые волосы мешают оценить, настолько ли она и в анфас хороша, как со спины.

Но спина зачетная, да. И задница тоже. Тут, даже если и физиономия подкачала, то ничего страшного. На крайняк можно отвернуть. Раком поставить. Она, с ее изгибами, должна неплохо смотреться в этой позе.

Женщина вздыхает, дергает плечиком, словно чувствует мой наглый взгляд, но не просыпается.

Укатал ее Ромка, ничего не скажешь… Или Димка. Главное, чтоб не оба сразу.

А то, судя по кадрам, которые мне с утра заместитель по безопасности скинул, вполне возможно, что мои придурки вернулись к прежней жизни. И прежним утехам.

Не дай Бог, конечно. Я уж порадовался, наблюдая за ними последний год. Думал, в норму приходят парни. Пора бы, по двадцать два долболобам уже. Я в их годы…

Так ладно. Ловлю себя на этом стариковском « в их годы», морщусь. Откуда это все берется, хрен его знает.

Мне сорок три.

И я в их годы… Я уже был отцом. Их.

Может, как раз оттуда и берется это дедовское брюзжание.

Я оглядываю квартиру, прикидывая, сколько я тут не был. Года полтора, наверно.

Все поменялось.

Интерьер, если, конечно, то, что здесь было, вообще тянуло на это слово… Так вот, интерьер холостятского гадюшника поменялся.

Не кардинально. Но стало чище. Уютней, что ли. Детали добавились кое-какие.

Например, непонятно, откуда взялось это белье постельное, в которое кутается золотокожая спящая статуэтка. Нет, цвет, в принципе, красивый…

Но все равно, для парня странный. Розово-лиловый. Может, мой Ромка стал метросексуалом?

Димка-то вряд ли. А вот Рома, с его вечной тягой к новому…

Очень сильно надеюсь, что тяга к новому в эту сторону ограничилась постельным бельем.

Так, однако, время.

Надо будить спящую не-пойми-красотку-или-нет, выяснять, где ее любовник шарахается.

Все, что мне надо

Мария Зайцева 

Неожиданная приятность. 

Роман Зверев.

«Ну, в принципе, ничего нового… - размышляю я, разглядывая полуголую женщину, мирно спящую в постели, - ожидалось».

Утреннее солнце мягко скользит по обнаженной спине, коже, красивого золотистого цвета, то ли загар легкий, то ли естественный тон такой. Лица женщины не видно, она лежит, уткнувшись в подушку, и русые волосы мешают оценить, настолько ли она и в анфас хороша, как со спины.

Но спина зачетная, да. И задница тоже. Тут, даже если и физиономия подкачала, то ничего страшного. На крайняк можно отвернуть. Раком поставить. Она, с ее изгибами, должна неплохо смотреться в этой позе.

Женщина вздыхает, дергает плечиком, словно чувствует мой наглый взгляд, но не просыпается.

Укатал ее Ромка, ничего не скажешь… Или Димка. Главное, чтоб не оба сразу.

А то, судя по кадрам, которые мне с утра заместитель по безопасности скинул, вполне возможно, что мои придурки вернулись к прежней жизни. И прежним утехам.

Не дай Бог, конечно. Я уж порадовался, наблюдая за ними последний год. Думал, в норму приходят парни. Пора бы, по двадцать два долболобам уже. Я в их годы…

Так ладно. Ловлю себя на этом стариковском « в их годы», морщусь. Откуда это все берется, хрен его знает.

Мне сорок три.

И я в их годы… Я уже был отцом. Их.

Может, как раз оттуда и берется это дедовское брюзжание.

Я оглядываю квартиру, прикидывая, сколько я тут не был. Года полтора, наверно.

Все поменялось.

Интерьер, если, конечно, то, что здесь было, вообще тянуло на это слово… Так вот, интерьер холостятского гадюшника поменялся.

Не кардинально. Но стало чище. Уютней, что ли. Детали добавились кое-какие.

Например, непонятно, откуда взялось это белье постельное, в которое кутается золотокожая спящая статуэтка. Нет, цвет, в принципе, красивый…

Но все равно, для парня странный. Розово-лиловый. Может, мой Ромка стал метросексуалом?

Димка-то вряд ли. А вот Рома, с его вечной тягой к новому…

Очень сильно надеюсь, что тяга к новому в эту сторону ограничилась постельным бельем.

Так, однако, время.

Надо будить спящую не-пойми-красотку-или-нет, выяснять, где ее любовник шарахается.